«...Я думаю о том, как изменяется понятие «протестное искусство» по мере того, как тоталитарный режим вводит всё больше и больше запретов и делает жизнь граждан страны всё более и более невыносимой. Да, безусловно, протестное искусство — это искусство, работающее с запрещенными режимом темами: например, применительно к России, — с темами войны, гражданского неповиновения, ЛГБТК+, неподчинения институционализированной религии и другими. Но сейчас становится понятно, что дела обстоят гораздо тоньше: протестное искусство — это, по всей видимости, искусство, отражающее любые формы негативной реакции человека на преступления, совершаемые властью.

Когда-то я получила письмо от тринадцатилетней девочки (на адрес проекта «Новости – 26»), которая говорила, что испытывает стыд за то, что каждый день встаёт во время поднятия российского флага в школе, а не оказывает открытое сопротивление. Я помню, что ответила ей (среди прочего), что вот этот стыд, на мой взгляд, и есть — в ее случае — сопротивление. И мне уже давно кажется, что протестное искусство, направленное против тоталитарного режима, может быть отражением гнева, стыда, раздражения, отторжения, — и говорить может, например, о них (и не только о них), а не только напрямую о самих преступлениях, которыми они вызваны. Такой разговор кажется мне всё более и более важным, — и я вижу, как он возникает и разрастается. И я безмерно благодарна авторам ROAR, помогающим мне понять, что это происходит».

Мы вышли - 24-й номер ROAR. Огромное, ОГРОМНОЕ спасибо всем, кто к этому причастен, это невероятная работа. Мое слово редактора (из которого выше цитата) - вот тут: https://www.roar-review.com/?p=47f9ba70dc4383bf9edb813c18d62396&pm=c . Спасибо еще раз.