Экспертно говорим о цифровом опыте сотрудников, бренде работодателя
и внутренних коммуникациях
>15 лет в индустрии
Руководитель Ривелти
Елена Богданова @elemur
Команда: @rivelty_team
Чат для обмена опытом, vendor-free: https://t.me/+lJ6Wp156I0U4Njdi
Post #3292
85
🌼 #КультурныйАбажур: Король-то голый!
Продолжает рубрику Варвара Пааль, Директор по связям с общественностью, НафтаГаз
В планах было написание следующего текста только про режиссёра Николая Рощина и его трогательное творчество. Я собиралась, как вы помните, посмотреть его спектакль «Накануне» в театре Сатирикон. До этого я уже видела мхатовские постановки «Дон Кихот» и «Самоубийца». Обе были непростыми, необычными, но впечатляющими.
«Дон Кихот» — как бы не совсем про известного нам персонажа. Это спектакль про спектакль: как в 1937 году Михаил Булгаков ставит инсценировку романа Сервантеса. Он о внутреннем «дон кихоте» в режиссёре или в «условно современном» молодом человеке в «шапке-петушке», спасающем зэчек (какое время — такие «дульсинеи») от надсмотрщиков.
В «Самоубийце» Рощин вновь обращается к 30-м годам. Автор — Николай Эрдман, репрессированный в 1933-м и получивший Сталинскую премию в 1951-м. Станиславский просил разрешения на постановку в МХТ лично у Сталина — и не получил. И вот, спустя почти 100 лет эта «чёрная комедия» на сцене Художественного театра: герой решает покончить с собой, информирует об этом соседей и коллег, в процессе передумывает — но публика уже жаждет финала. Как водится с гениальными текстами о природе общества, спустя 100 лет всё звучит актуально.
Оба мхатовских спектакля — невероятная сценография, вневременность, пространство, где каждый находит своё: смехом ли, болью или тоской.
Такой же актуальности ждала от «Накануне» по Горькому в Сатириконе. Что могло пойти не так в команде «Рощин — Райкин — Трибунцев — Стеклова — Суханов»? Отсутствие чувства меры у худрука театра: его соавторство с режиссёром было очевидным. Актёры кричали, изображали оргии «от лица народа», делали «смелые» выпады. Горьковский текст про человека в переломный момент — войны и революции — был натянуто использован для демонстрации внутреннего протеста труппы. «Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа» — так и всплывало ленинское определение (раз мы профилируемся в начале 20 века). Было неловко за талантливых и уважаемых людей.
Полная разочарования, отправилась на «Три сестры. Долой уныние» в Театр на Таганке — почти контрольный выстрел после сатириконовского «высказывания». Режиссёр — Саша Золотовицкий (29 лет), сын ректора Школы-студии МХАТ Игоря Золотовицкого. Не стала бы писать про отца и возраст, если бы могла иначе объяснить, почему молодого человека ангажируют в ведущие московские театры. Четыре часа отдельных сценок с киноотсылками, все много орут, громко играет музыка — оммаж стилю Юрия Бутусова. Герои превращаются из «отчаянных домохозяек» в «ходячих мертвецов» и бесконечно совокупляются, подается это под соусом — «ну вот такой у нас народ, сексуально разнузданный вурдалак». У кого какой круг общения, тот такой «народ» и видит.
Если вы думаете, что на этом этапе я купила билеты на классического Островского — нет. Продолжила путём зрителя-мученика и дала Золотовицкому второй шанс.
«Соня-9» — МХТ, Новая сцена. Отзывы кричали — берите детей. Взяла свою 18-летнюю дочь. Режиссер использовал все свои приемы: сценки для студенческого капустника, «Бойцовский клуб», орали, пели, говорили банальности про гимн и уроки о важном. За 2 часа не возникло понимания, для кого этот спектакль и есть ли в нем история. Дочь сказала, что «хуже постановки еще не видела», а «истории школьников» звучали как глумление над ними. Другой подросток сказал: «чтобы было настолько поверхностное мнение о подростках у режиссера, надо было постараться, мы даже не используем слова, которые он «вложил» в героев. Мне непонятны дофаминовые образы и позиционирование того, что школьники осуждают учителей за внешний вид и особенности строения тела, это было мерзко». Значит — не показалось.
Многие творцы создают из травмы. Хотелось бы, чтобы «травма» выходила за пределы просмотренных кинофильмов и личного круга общения — если ты тот самый творец, вышедший на сцену МХТ им. Чехова. Иначе в финале хочется кричать «а король-то голый» — и неважно, «королю» 29 или 76 лет.
Фото и видеоматериалы предоставлены автором — Варварой Пааль
Продолжает рубрику Варвара Пааль, Директор по связям с общественностью, НафтаГаз
В планах было написание следующего текста только про режиссёра Николая Рощина и его трогательное творчество. Я собиралась, как вы помните, посмотреть его спектакль «Накануне» в театре Сатирикон. До этого я уже видела мхатовские постановки «Дон Кихот» и «Самоубийца». Обе были непростыми, необычными, но впечатляющими.
«Дон Кихот» — как бы не совсем про известного нам персонажа. Это спектакль про спектакль: как в 1937 году Михаил Булгаков ставит инсценировку романа Сервантеса. Он о внутреннем «дон кихоте» в режиссёре или в «условно современном» молодом человеке в «шапке-петушке», спасающем зэчек (какое время — такие «дульсинеи») от надсмотрщиков.
В «Самоубийце» Рощин вновь обращается к 30-м годам. Автор — Николай Эрдман, репрессированный в 1933-м и получивший Сталинскую премию в 1951-м. Станиславский просил разрешения на постановку в МХТ лично у Сталина — и не получил. И вот, спустя почти 100 лет эта «чёрная комедия» на сцене Художественного театра: герой решает покончить с собой, информирует об этом соседей и коллег, в процессе передумывает — но публика уже жаждет финала. Как водится с гениальными текстами о природе общества, спустя 100 лет всё звучит актуально.
Оба мхатовских спектакля — невероятная сценография, вневременность, пространство, где каждый находит своё: смехом ли, болью или тоской.
Такой же актуальности ждала от «Накануне» по Горькому в Сатириконе. Что могло пойти не так в команде «Рощин — Райкин — Трибунцев — Стеклова — Суханов»? Отсутствие чувства меры у худрука театра: его соавторство с режиссёром было очевидным. Актёры кричали, изображали оргии «от лица народа», делали «смелые» выпады. Горьковский текст про человека в переломный момент — войны и революции — был натянуто использован для демонстрации внутреннего протеста труппы. «Узок круг этих революционеров, страшно далеки они от народа» — так и всплывало ленинское определение (раз мы профилируемся в начале 20 века). Было неловко за талантливых и уважаемых людей.
Полная разочарования, отправилась на «Три сестры. Долой уныние» в Театр на Таганке — почти контрольный выстрел после сатириконовского «высказывания». Режиссёр — Саша Золотовицкий (29 лет), сын ректора Школы-студии МХАТ Игоря Золотовицкого. Не стала бы писать про отца и возраст, если бы могла иначе объяснить, почему молодого человека ангажируют в ведущие московские театры. Четыре часа отдельных сценок с киноотсылками, все много орут, громко играет музыка — оммаж стилю Юрия Бутусова. Герои превращаются из «отчаянных домохозяек» в «ходячих мертвецов» и бесконечно совокупляются, подается это под соусом — «ну вот такой у нас народ, сексуально разнузданный вурдалак». У кого какой круг общения, тот такой «народ» и видит.
Если вы думаете, что на этом этапе я купила билеты на классического Островского — нет. Продолжила путём зрителя-мученика и дала Золотовицкому второй шанс.
«Соня-9» — МХТ, Новая сцена. Отзывы кричали — берите детей. Взяла свою 18-летнюю дочь. Режиссер использовал все свои приемы: сценки для студенческого капустника, «Бойцовский клуб», орали, пели, говорили банальности про гимн и уроки о важном. За 2 часа не возникло понимания, для кого этот спектакль и есть ли в нем история. Дочь сказала, что «хуже постановки еще не видела», а «истории школьников» звучали как глумление над ними. Другой подросток сказал: «чтобы было настолько поверхностное мнение о подростках у режиссера, надо было постараться, мы даже не используем слова, которые он «вложил» в героев. Мне непонятны дофаминовые образы и позиционирование того, что школьники осуждают учителей за внешний вид и особенности строения тела, это было мерзко». Значит — не показалось.
Многие творцы создают из травмы. Хотелось бы, чтобы «травма» выходила за пределы просмотренных кинофильмов и личного круга общения — если ты тот самый творец, вышедший на сцену МХТ им. Чехова. Иначе в финале хочется кричать «а король-то голый» — и неважно, «королю» 29 или 76 лет.
Фото и видеоматериалы предоставлены автором — Варварой Пааль
- 🔥 6
- ⚡ 2
- 👏 2
