Наши радары опустели.
Самолет, который вёз их, пропал. Просто взял и растворился в сетке карт
Мы смотрели, как строят их мир. Каждый смех в объективе был кирпичиком. Каждая ссора — скрепой. Каждая тихая сцена с кофе — окном в их вселенную. Мы склеивали её по кадрам, по полунамёкам, по взглядам вскользь.
Они были нашим каноном тихого счастья. Доказательством, что оно может быть настоящим — невыдуманным, немейнстримным, живым. А теперь этот канон прервался на самом важном месте. Не в финальном эпизоде с эпилогом, а посередине фразы. В точке «и…».
Мы не просим хэппи-энда. Мы просим просто — конца. Точки. Любой. Чтобы можно было поставить этот архивы в дальнюю папку, сжать в ZIP-файл памяти и попытаться жить дальше.
Но пока нет даже точки. Есть только вопросительный знак, размером с океан. И тишина.
Их «сикс-севен» завис. Забуферился. И мы все замерли перед экраном, в котором нет обновлений, только старая, бесконечно повторяющаяся заставка их прошлого.
Они были здесь. А теперь их нет.