В 2003 году вышел фильм «Возвращение». Я увлекался тогда историей и теорией кинематографа, и страдал от убогости происходящего в отечественном кино. От этого фильма я воспрял. Он был в духе и в стиле великого кино, и после этого у меня появился любимый современный режиссёр.

Потом «Изгнание» — я смотрел его в «Пионере» на Кутузовском, втайне от тогдашней подруги (потому что она ничего не понимала и всё бы мне испортила) — впечталение было уже не таким сильным, но я по-прежнему был в восторге.

«Елену» я смотрел уже дома, на большом телевизоре — меня удивил выбор сценария, но с точки зрения искусства кино это по-прежнему была превосходная работа, в ней был развитый киноязык, которого сегодня принято избегать, чтобы не травмировать «широкого зрителя», которому «будет сложно и непонятно».

Ну и потом был «Левиафан». Про него много спорили — история там печальная, ложь и зло в конце победили, но почему-то всех задевало, что дело происходит в России. Меня не задевало — историй таких в России полным-полно, как и во всём мире. Мне говорили — «ну а чего же он тогда про Россию снял, а не про «весь мир»?» — для меня это было очевидно, российский режиссёр, про что ему ещё снимать?

Но скандал, тем не менее, был, и у Звягинцева взяла большое интервью Собчак. А я, почему-то, очень мало знал про него самого. И стал это интервью смотреть.

Ну, интервью как интервью, высказывался он обо всём очень осторожно, и правильно делал, наверное. Но тут, уже не помню кто из них, вспомнил фальшивую цитату якобы из Салтыкова-Щедрина, про «пьют и воруют». В начале нулевых она была популярна, но потом выяснили, что ничего подобного Салтыков-Щедрин не говорил, а запустил её в мир певец Розенбаум в 2000 году в каком-то интервью которое давно отовсюду убрано. Вероятно, ему это тоже кто-то сказал, а он повторил, не подумав. Так или иначе, к 2014 эта история была не просто банальностью и общим местом, а самой известной иллюстрацией на тему «фальшивые цитаты».

И вот Собчак — ну с неё-то чего взять, про неё и так всё понятно, «мартышка и очки» — начинает с гордостью за свою осведомлённость эту «цитату» цитировать, а режиссёр Звягинцев поднимает вверх указательный палец, и, с видом знающего больше, назидательно эту «цитату» продолжает — «...и врут!»

Я смотрю на это, хлопаю глазами, и понимаю, что мой любимый современный режиссёр в реальной жизни — просто-напросто глупый и пошлый идиот. «Просто космос, какой ты тупой». Господь нередко раздаёт таланты в назидание окружающим, чтобы те гордыней не присполнялись — вероятно, это такой случай.

Потом я убрал руку от лица, и понял, что у меня больше нет любимого современного режиссёра — у меня как ржавой пилой отрезало. Я больше не посмотрел ни одного нового фильма и не пересмотрел ни одного старого — не из какого-то принципа, а мне просто стало это всё тоскливо и неинтересно. Смотреть и постоянно видеть за кадром этот его поднятый палец и торжествующее «...и врут!» — да ну его нафиг.

Иногда только вижу в сериалах уже взрослого Ивана Добронравова, и вспоминаю, что в «Возвращении» его героя тоже звали Иван. А больше всё, ничего не осталось.

Вот так вот бывает иногда в жизни — вспомнил про это из-за новостей о том, что он теперь ещё и иноагент. Ну, иноагент и иноагент. Призов у него много, прокормится.