— Я знала человека, а не газетную статью о нём. Это не одно и то же.       

Он снова посмотрел на колдографию. Сириус дёрнул головой, оскалился на кого-то по ту сторону объектива и пропал из кадра.       

— И каким он был?              

— Громким. Самоуверенным. Невыносимым, когда понимал, что раздражает кого-то, и ещё более невыносимым, если раздражать не получалось. Он умел превратить семейный ужин в скандал быстрее, чем Беллатриса успевала его поддержать.       

— Звучит ужасно.       

— Иногда так и было.

«Последняя, кто умела лгать»/ Глава 9, часть I