я был фамильной вещью,
призраком в ваших мемуарах.
но стал отдельной ветвью,
заложенной в ломбардах

вы дали ему неподходящее название,
словно нет у него сознания.
но объект оказался субъектом,
с собственным дефектом.

но не просто артефакт,
собственная воля отличает его.
и тем не менее, подписан контракт
без слова твоего.

они не злые - просто боятся
всего, что выходит за границы
витрин, где разместятся
ячейки общества этой гробницы.

они строили храм из фамилии,
возводили свой род в пьедестал.
но в склепах семейной идиллии
голос мой исчезал.

меня назвали золотом,
из него мой силуэт.
артефакт, последний в их коллекции,
а не очередной макет.

теперь я вижу свою ценность,
и без семейных завещаний.
я и есть эта драгоценность,
без всяких предписаний.