Буквально так и есть. Дугин в 90-х стал популярен из-за низкой гуманитарной культуры в России, поскольку был образован не хуже среднего европейского интеллектуала.

Для постсоветской России Дугин был окном в авангардные идеи Европы. Для европейских интеллектуалов — это был равный им по образованию мыслитель с русским колоритом, чем тоже выделялся на фоне остальных.

Затем Дугин поверил в свою исключительность в России, бросил пить и принял старообрядчество. С этого момента Дугин перестал быть русским европейцем и стал русским философом, ненавидящим все западное и европейское.

Ну и начал активно дружить с Сурковым, который в том числе сделал его лицом Русской Весны.

Тем временем свобода мысли и гуманитарное образование в России начало возрождаться и знания Дугина перестали быть исключительными. Книги, которые он цитировал в 90-х без ссылок, перевели на русский и каждый при желании смог ознакомиться с оригиналом.

Поэтому сейчас постмодернистский эпатаж Дугина выглядит блекло, а его оправдание идеологического наследия Суркова и ко — смешно.

Лучше бы Александр Гельевич не бросал пить и меньше общался с кремлевскими политтехнологами. Тогда бы мне по крайней мере не пришлось стыдиться кумира юношества.