Самые сильные проекты наций были у авраамических религий.

Моисей, апостол Павел, Муххамад заложили в свои политические общности настолько сильные ценности, что их преемники перелопачивали этносы по всему миру один за одним, меняя до основания прежние культурные нормы и политические институты.

Странно? Ни сколько. Моисей научил евреев тому, что их объединение должно служить высшей цели. У сотрудничества между евреями появилась коллективная цель, а лично у каждого представление о трансформации себя от животного неосознанного состояния к сознательному. Апостол Павел предложил ценности эллинизма и Иисуса Христа в качестве основы христианской церкви, Муххамад — сунну, отражающую нравы арабских покорителей Азии. Последнее объясняет странные нравы саляфитов, которые копируя сподвижников пророка, подражают во всем арабам и ведут себя именно как покорители.

На фоне этих проектов национальные лидеры вроде Ивана Грозного, Петра I, отцов основателей США, Ататюрка или Ленина — это мелкие реформаторы внутри больших цивилизационных проектов. Список можно расширить намного сильнее, но я называю самых ярких и известных.

Чтобы люди причисляли себя к какой-то общности они должны осознавать эффект от изменения своего мышления.

Организованные религии меняют внутренний мир человека, светские дают материальные блага и продвижения по социальной лестнице.

Яркий пример — Украина, где без знания языка титульной нации и публичной верности флагу нельзя пробиться вверх, а скорее путь только вниз. И началось это не в 22-м, а в некоторых кругах и не в 14-м.

Русской нации в России не хватает конкретного представления каких ценностей придерживаться и какие блага можно получить будучи культурно русским. Такие проекты есть у мелких политических сил, примыкая к которым молодой человек не только социализируется и начинает разделять ценности группы, но и имеет шанс продвинуться при помощи «своих».

Поскольку власть не хочет участвовать в нацбилдинге, то она постоянно становится объектом влияния организованных общностей от либеральной ложи до этнических диаспор.

Для культурно русского человека стоит выбор либо раствориться в перспективе в чуждых ему проектах, либо проявив сознательность начать участвовать в своём. Но без внутренних изменений и переломов обойтись уже никак не получится. Таким, как раньше, уже быть нельзя.