Я не думала, что людская паника способна на такое. Её сила может напугать даже монстров.
Они верят каждому слову проповедника - слепо, по-детски, священно веря в его истину.
Мне надо было бежать как только в толпе зародились слухи. Когда их страх - густой и липкий - проник в сердца и... превратил их в монстров.
...
Я не спасла их. Я слышала, как горят мои дети. Видела, как добивают тех, кто пытался сбежать. Мои детки... Они были слишком малы, чтоб дать отпор.
Я пыталась их защитить. Мне было страшно и больно, но я молилась, чтобы страдала только я. Я желала взять всю их боль на себя.
Когда люди ушли, думая, что убили нас всех. В моих руках дочки лежали, словно в благовейной сне. Только одна ещё хрипло дышала. Ни клочка целой кожи. Её прекрасные кудри обугрились. Её слезы жгли раны. Я пыталась спасти хотя бы её. Боясь уснуть, стородила каждый её вздох. Но боль забрала и меня.
На рассвете я нашла её тело. Без дыхания.
Они забрали у меня всё, и это моя вина, что я не смогла их спасти.