На самом деле, уговоры, просьбы, мольбы – это наиболее популярный паттерн поведения у возрастных (и не только) людей по отношению к "главным".

Пожилые люди прекрасно помнят времена, когда продавщица могла решать, поесть ли тебе мяся на этой неделе, а гардеробщица – заберёшь ли ты свою куртку целой в конце смены, оттого и этот заискивающий тон. Человека за столько лет выдрессировали заискивать и лебезить перед "главными", такое прижизненно не изживается.

Однако, есть в этом что-то хорошее. Глубинные россияне наконец-то заметили, что творят и как ведут себя мигранты. Или вы думали зверьё звереет (не тавтология, а характеристика внутренней политики в России, ага) только последние пару лет? Нет, просто сейчас это стали замечать не только молодые русские парни (пожизненно клеймённые за внимательность нацистами), но и дедушки, и бабушки, и тётеньки. Конечно, дружбанародников от сохи всё ещё хватает, но в целом динамика положительная – русские начали понимать.

Это хорошо. Я помню прежнее непонимание россиянами миграционной проблемы и недовольство поднятием темы миграции. Теперь этого непонимания чуть меньше, и молодёжь и люди среднего возраста как будто стали осознавать почему "они" и "мы" – это две большие разницы.

Признание проблемы, осознание самого факта существования проблемы – это первый шаг на пути к её решению.