​​František Vondráček. Tragedie Ruska. Deník československého dobrovolníka z doby ruské revoluce v r. 1917. Praha, 1922.

От автора: я беру на себя очень трудную задачу и еще более трудную ответственность, когда передаю публике часть своих воспоминаний о России. В разгар войны огонь мира увлек меня в царство братьев-славян; признаюсь, что, хотя я много знал о России, хотя я не был совершенно незнаком с историей русского народа и знал о Пушкине столько же, сколько о Герцене, я приехал в Россию неподготовленным. Даже имея все те знания о России, которые я приобрел на родине, я вскоре понял, что Россия, эта огромная славянская империя, наша величественная защитница, была для меня почти незнакомым миром. Повседневный опыт утвердил меня в этом убеждении. Когда я впервые почувствовал на своем лице удар царской нагайки — как только я въехал в Россию, всего в нескольких шагах от австрийского фронта — я впервые узнал Россию, я понял, что я попал в новое, незнакомое царство незнакомых нравов. Нагайкой приветствовал меня русский народ, нагайка моего брата-славянина наложила на мое лицо клеймо, лишив меня свободы.

И когда через несколько дней я очутился в Кузнецке Саратовской губернии, где в маленьком домике, вместе с несколькими неизвестными мне спутниками, я был заключен под охрану царского штыка, я начал писать свои записки в нашей тюрьме, из которых я привожу здесь выдержки.

Кузнецк — город с тридцатитысячным населением на линии Пенза — Сызрань на Волге. В нем находился окружной военный начальник, который одновременно являлся и нашим верховным владыкой. К счастью, наш начальник был не из самых умных, хотя и имел чин старшего штаб-офицера, и именно этому его качеству я благодарен, что мои записки ускользнули от его внимания и остались у меня в руках. К сожалению, по дороге через Сибирь на Родину многие записи были утеряны.

В августе 1917 года я был окончательно распределен в чехословацкую армию в Борисполь на Украине, где, к сожалению, у меня было мало возможностей следить за развитием российских событий.

Позже Сибирь показала мне другую сторону России и еще раз подтвердила, что знать Россию — это не значит только прожить в ней несколько лет и прочитать несколько книг о ней, но что нужны долгие годы изучения, чтобы в совершенстве и правдиво познать тайны славянского Востока.