​​Зеленов Н. П. Трагедия Северной области. Париж, 1922.

В книге описывается высадка десанта союзников в Архангельске, эвакуация области и бегство штаба, события на Мурманском фронте и другие воспоминания участника описываемых событий.

От автора: 19-го февраля 1920 года ледокол «Кузьма ​Минин​», таща на буксире яхту «​Ярославна​», покинул Архангельск под яростные крики негодования оставшихся на берегу. Проклятья извергались, как местными большевиками, так и... теми белыми — кому места на пароходе не оказалось.

Перевернулась страница неумолимой истории и неведомо, что она собой прикрыла — героическую ли доблесть горсточки честных и сильных людей, защищавших белое дело или недостойную капитуляцию тех, кто волею судеб встал во главе белого движения Севера, не имея на то ни достаточного государственного опыта и знаний, ни сильной воли к достижению намеченного, ни просто мужества и воинской доблести, — в тяжелую минуту покидая на произвол тех, чьими жизнями так бестрепетно распоряжались в продолжение полутора года.

Перевернулась страница, а на новых листах уже ​чертятся​ корявым пальцем имена новых жертв, брошенных на произвол растерявшейся властью. Имена епископов, священников, купцов, ремесленников, солдат, а главным образом офицеров — этих великомучеников гражданской войны — заполняют новые страницы. И имелись до сих пор об этом акте ​многоактной​ трагедии лишь заметки газетные, что эвакуация Архангельска была произведена по приказанию ген. ​Миллера​, и казенный язык этих заметок прикрыл трагедию гибели тысяч безвестных честных борцов и внушал читающему, что хоть на одном из белых фронтов было так, как должно было быть: дрались пока можно было — и ушли, когда стало невозможно.

«Так-то оно так, да не так-то оно было» — говорится в какой-то сказке для маленьких детей.

Теперь, когда не стало и клочка белой России на Европейском материке, когда догорели ​бивуачные​ огни и сигнальный рожок ржавеет, брошенный за ненадобностью на ратном поле, — пора вспомнить о погибших в боях на далеком Севере, пора воздать должное нашим вождям.

Расскажу, чему был сам свидетель и перескажу слышанное от других участников Северной эпопеи, тщательно проверенное.