​​Гредескул Н. А. Террор и охрана. Санкт-Петербург, 1912.

От автора: автор этих строк глубоко убежден в том, что пришло время, когда русскому обществу следует твердо установить себе вполне определенное отношение к тому явлению, о котором идет здесь речь, т. е. к политическому террору. И надо это сделать не молча, — не так, чтобы это только подразумевалось или косвенно откуда-то вытекало, а прямо, открыто: надо продумать свои мысли по этому предмету до конца и высказать их громко, во всеуслышание.

Я выпускаю эту брошюру не как публицист. Я думаю, что я имею право, — и мне кажется, что я также и обязан, — сделать это, как бывший товарищ председателя первой Государственной Думы, Это не значит, что мое мнение вследствие этого перестает быть вполне индивидуальным, — нет только таким оно здесь и остается, но этим указывается тот психологический, моральный и политический источник, из которого проистекла моя решимость громко говорить о предмете, который до самой глубины затрагивает русскую политическую совесть.

Это — не публицистика, это — политическое заявление.