Кот в банке: кризис проблемных активов в банковской системе созрел, но пока не имеет последствий

#экспертиза

Несмотря на повышенный уровень инфляции и инфляционных ожиданий, ЦБ продолжает снижать ключевую ставку. Однако перспективы ее снижения до уровня 12% к концу года становятся все более призрачными. Между тем от траектории снижения ставки зависит не только вероятность перехода к рецессии, но и развитие другой «тлеющей» проблемы российской экономики — давления закредитованности компаний на банковский сектор.

С формальной точки зрения российская банковская система находится в состоянии кризиса с начала 2026 года, когда доля «плохих» активов в банковской системе превысила порог 10%. Это стало, в частности, следствием значительного роста доли проблемных кредитов: за 2025 год их объем увеличился на 19%, а за январь–февраль 2026-го — еще на 5,2% (до 13,6 трлн рублей). Впрочем, как и в 2022 году, банковский кризис носит «латентный» характер благодаря маскировке проблемных долгов интенсивными реструктуризациями и доминированию государственных кредитных организаций.

Доля рискованных реструктуризаций в кредитном портфеле компаний в 2025 году выросла в полтора раза, с 2,9 до 4,3%. В то же время объем стандартных реструктуризаций кредитов в 2025 году вырос почти на 40%, а их доля в портфеле корпоративной задолженности — с 12,8 до 16,3%. Однако грань между теми и другими может оказаться размытой, в особенности если темпы снижения ключевой ставки окажутся более медленными, чем рассчитывали компании и банки. Таким образом, кризис в банковской системе, как кот Шредингера, одновременно существует и отсутствует — в зависимости от того, что произойдет дальше. А ЦБ в своей стратегии в реальности вынужден балансировать между инфляционными рисками, подогреваемыми продолжающейся экспансией бюджетных расходов, и угрозой выхода «латентного» банковского кризиса из-под «покрова» реструктуризаций.

Эксперты нередко указывали на то, что рыночный характер российской экономики способствовал ее адаптации к санкционному шоку в 2022–2023 годах. В то же время стоит помнить, что российский банковский сектор является преимущественно квазирыночным (государственным). Это позволяет камуфлировать и микшировать видимые проявления кризисных явлений, но одновременно создает «карманы неэффективности» — зоны, где рыночные сигналы подавлены и накапливаются спрятанные проблемы, которые при реализации негативных сценариев (например, в случае нового резкого сокращения экспортных доходов) могут обернуться дополнительным кризисным потенциалом.

Подробнее >

Не открывается ссылка? Читайте здесь

——

На случай блокировки Telegram, заранее подпишитесь на нашу еженедельную рассылку.