— Российские солдаты, не совершающие военных преступлений, но принимающие участие в боевых действиях, — жертвы или преступники?
— Мне кажется, что не только солдаты, но и все россияне, которые участвуют в войне, оправдывают войну, финансируют и пропагандируют ее, совершают моральное преступление. Но эта оценка никак не отменяет того, что одновременно часть из них является и жертвами войны. Повторюсь, мы говорим о моральном статусе — не о юридическом. И этот моральный статус можно получить, оказавшись жертвой и заложником обстоятельств. Мы можем представить человека из депрессивного региона, заключившего контракт. Да, это не оправдывает его выбор — но становится понятно, почему этот человек оказался в армии.
НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПРОЕКТ «REPUBLIC» ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПРОЕКТ «REPUBLIC»
Что лучше: призывная армия или контрактная? Убивать за родину лучше, чем за деньги? Как отличить справедливую войну от несправедливой? Дезертировать из армии, ведущей агрессивную войну, почетно? А если война оборонительная? Все ли российские солдаты — преступники? И какой коэффициент сопутствующих потерь допустим в справедливой войне?
Об этом и о многом другом — в большом разговоре Константина Шавловского с философом, сотрудником Университета Майнца Арсением Куманьковым, автором книг «Война в XXI веке» и «Война, или В плену насилия».
