Начал читать книгу Эммануэля Фая «Хайдеггер, введение нацизма в философию», русский перевод которой недавно вышел в издательстве «Дело». Есть ряд соображений, которые по касательной затрагивают и тематику канала.
Не вижу смысла пересказывать саму книгу, так как основное проблемное место обнаруживается уже во введении. Фай ставит себе цель доказать, что Хайдеггер — убежденный нацист, а значит философом быть не может, потому что философия представляет собой гуманистическое начало человеческой жизни, которому национал-социализм антагонистичен. Автор, конечно, оговаривается, что не требует запрета творчества Хайдеггера, лишь призывает изучать его не как философию, а как труды по политической теории национал-социализма, но именно в бытие философом Хайдеггеру отказывает.
В общем-то аргументация его очень убедительна и основывается на большом корпусе хайдеггеровского наследия, от знакомых и давно опубликованных трудов, до личных переписок, семинаров и курсов лекций. Конечно, рассчитана она в основном на западного читателя, потому что на Западе популяризацией Хайдеггера занималась его ученица Ханна Арендт, которая обходила вопрос политических взглядов учителя. У нас же большой вклад в открытие Хайдеггера русскоязычной аудитории внес Дугин, который в этих взглядах проблемы не видел.
И тут мы обнаруживаем стандартную для либерализма антиномию. Фай отказывает Хайдеггеру в бытии философом, потому что тот — нацист. Точно также как нацисты стремились изгнать из университетов преподавателей-евреев, разрушавших «дух германской нации».
Конечно, помнить о политических взглядах того или иного автора зачастую бывает полезно. Если вы конструируете свой политический или конституционный проект, то вам стоило бы знать, что Карл Шмитт, например, был нацистом, а Ганс Кельзен —
Вернее не у вас, а у всей модерновой политики. Несмотря на то, что все время своего существования государство модерна стремилось к деполитизации, к запиранию политического внутри себя, добиться этой цели не удалось. И политическое стало еще более антагонистичным, с восприятием оппонента как экзистенциального врага, с которым в принципе невозможно договориться, только уничтожить физически или интеллектуально, вытеснив из дискурсивного пространства. Так что разница между фашистами и антифашистами (как и между всеми политическими идеологиями модерна) исключительно стилистическая, но никак не сущностная. Какой бы путь вы не выбрали, его лебединой песней будут Нюрнбергские законы. Просто в какой-то итерации расовые, а в какой-то гендерные.