Не заправлена кровать, встал, устал, и лёг опять. Мне сейчас так легче жить, встал, устал, опять ложись. Мне сейчас во сне получше, чем в реальности ебучей.
Ой, рынок Коптево! Ряды столов, армяне Сегодня противо стоянье, на баяне играет человек с воззваньем на футболке, У жителей берут Их подпись комсомолки. Я в овощах тону, Из зелени и дряни Мой голос к одному - Услышь меня, Собянин!
Кругом трусы висят и ватники и тапки Тревожно говорят Торгующие бабки: Закрытие, конец! Ну что же, где хозяин? Мой рынок, наконец Спасут тебя армяне!
Спускаясь по тропе, окину местность взглядом: о, Нищенка в трубе, ты здесь, ты где-то рядом! Подземен твой маршрут сквозь узкие овраги, где ЖБИ везут из ЖБК деляги. Они, тебя зарыв, уедут к семьям с вахты. Я тоже, тоже жив, и нет меня в ландшафте.
В углу дома, где меня давно уже нет Паутины белый цветок расцвёл Не срывай его: это сухой букет, Он на кладбище зазывает пчёл. Этот мёд мои слёзы солоно горько Это серый асфальт небоскрёб голубой Слышишь — жжж жжж — это крылышки пчёлки Это я о тебе про тебя за тобой
Светлана видела ежа - Он ел у мисочки, брюзжа. Он в огороде вместо кошек, Изгнал их от кошачих плошек. И мыши молятся ему Царю и бесу своему. Колючий он как бог иголок В руках у юных комсомолок. О ёж, о ёж, о ёж, о ёж! В саду моём не пропадёшь Прижму тебя к своей груди - Мои ты груди пощади! Под злым и ранящим плащом Ты в неге розовой ещё И между лапок у тебя - Брюшко как будто из огня И смотрит на него Светлана Под яблонями среди бурьяна
Путь желаний – позвоночник Начинается от звёзд, Долгой, тёмной тела ночью Он ведёт нас прямо в хвост. Образует он пространство Для златых круженья вод. И без этой гибкой палки Череп был бы, где живот. Мост он, шпалы, он дрожит, Лестница, опора зданья, Трепет по нему бежит, В нём кочует тайнознанье.
Любо идти по широкой и вольной дороге, Любо смотреть мне блуждающим духам в глаза. Бедные твари хотят ведь от жизни немного: То, что оставит им точная Смерти коса.
Красное солнце, спускаясь, мне шлет свои знаки. Старенький бес заунывно в картошке поет. Пахнет ромашкой. За озером брешет собака, И невидимкою в небе плывет самолет.
Все же пора мне сложить свои шкуры у леса. И, управляя сознанием вечным своим, Перенестись от грехов, от ромашек и воющих бесов В дальние сферы, доступные силам иным.
Один средь мглы, среди домов ветвистых. Волнистых струн перебираю прядь. Так ничего, что плечи зеленеют, Что язвы вспыхнули на высохших перстах. Покойных дней прекрасная Селена, Предстану я потомкам соловьем, Слегка разложенным, слегка окаменелым, Полускульптурой дерева и сна.
не то, чтобы это называлось отчаяние. Или паника, или настрой апокалиптический. Просто все наше небольшое мироздание Все быстрее всасывается в воронку космическую Уже близко место, где конус сходит на нет, чтобы стать дырой Круг наш все меньше И с нами быстрее мчатся Слова, институты, окурки, поэмы и прочий рой, Килотонны религий, отходы от реноваций
Я – коряга, я в лесу на сырой земле лежу, на мне мох и пауки за всё время выросли. Жду, когда уйдёт зима, жду, когда придёт весна, и цветочек на груди у меня начнёт цвести. А цветочек не цветёт, больше нет цветочка, только мох и пауки, вывихи и порча.
How can I read @repeynikov without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Пятиэтажная поэзия: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Пятиэтажная поэзия have?
Пятиэтажная поэзия (@repeynikov) has 139 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Пятиэтажная поэзия know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
