Я уже делился с вами текстами о моем дедушке (брате моей бабушки Розы), академике Вилене Акопяне.

Сегодня я бы хотел поделиться тем, как он на меня повлиял и почему ориентиры, передаваемые через поколения важнее чем мы можем себ представить.
———
Мои первые воспоминания с тобой — совсем ранние. Мы едем в Арзакан на папиной «06», в машине обычно битком, человек шесть или восемь, мы, дети, сидим у кого-то на коленях. А в Арзакане — всегда полный дом людей, громкий смех, улыбки. Мужчины играют кто в нарды, кто в блот. Дедушка Акоп, Дереник... Врежа помню смутно, но образ сохранился. И вместе с ними — подрастающее поколение наших дядь: Арам опар, Артур опар, Вазген опар, Гарик опар, Роберт опар, Араик опар и мой папа. Папа — такой живой, активный, веселый. Человек, умеющий жить при любых обстоятельствах.

Пока мужчины беззаботно готовили шашлык, женщины радостно кружили вокруг стола, общаясь с счастливыми улыбками на лицах, и неся из той маленькой кухоньки на первом этаже разные вкусности. Тетя Роза умело всеми дирижировала, не забывая подкалывать и восхищаться, чтобы каждый чувствовал в этом доме себя, как дома. И так оно и случилось, вашей невероятной паре удалось создать все эти ощущуения, которые мы с теплотой проносим через года.

Наши бабушки, твои сестры сидят в ряд, я подхожу к моей бабушке и прошу сделать брдуч, в котором полный набор всего, что есть на столе, и отчего-то он вкуснее в разы, чем если бы я скрутил сам.
В тех воспоминаниях отцу столько же, сколько мне сейчас. И он умел без слов передать, как важно просто находиться рядом с тобой. С его подачи ты стал для меня кумиром еще в шесть лет, когда я даже не понимал сути твоих заслуг. А позже ты стал ориентиром, чье уважение было важной мечтой.

Подростком я часто видел один и тот же сон. В нем я достигал больших успехов в каком-либо деле — даже когда в 13 лет воображал себя футболистом круче Зидана — и в финале сна всегда оказывался в Арзакане. Вокруг были все люди, которых я знал, даже те, кто там никогда не бывал. Но я искал глазами только тебя. Мне было важно только то, что скажешь ты. Я внимал только твоему голосу и пытался заслужить твое уважение. Сегодня мне также ценно слышать от тебя твое мнение, то что ты думаешь обо мне, о том, что делаю.
Я знаю, что ты повлиял на тысячи судеб, и бесконечно благодарен тебе за это. Но еще больше я благодарен за то, что ты задал высокий стандарт Человека для меня. Благодаря тебе нам всегда есть к чему стремиться.

Повзрослев, я осознал, что и для моего папы ты был главным маяком. Но открылся и другой слой, недоступный мне в детстве. Я понял, что отец любил тебя не за звание академика, ректора медицинского и не за то, что ты достиг вершин. Он в первую очередь ценил в тебе человечность, эмпатию, твою любовь к людям и к жизни — что для тебя было одним и тем же. Папа тоже обладал этим даром и старался передать его мне. А я передам его Арпи и её будущим братьям и сестрам.

***
Одно из самых теплых воспоминаний — второй или третий класс. Мы сидим у телевизора всей семьей: папа, мама, брат и я. Помните эти старые пузатые телевизоры с «рожками»-антеннами? Кажется, у нас был Supra. Мы тогда жили в Санкт-Петербурге — городе еще новом, холодном и совсем чужом для нас. У нас там еще ничего не было: мы только приехали, только устроились в школу, а папа был всецело занят спасением брата, ради которого мы все туда и перебрались.
Мы с нетерпением ждали КВН. Ждали выступления «наших», но еще больше — одного особого момента: слов благодарности Александра Маслякова. В каждом выпуске звучало твое имя и название нашего Медицинского университета. Какая же гордость охватывала нас в эту секунду! Папа невероятно воодушевлялся, оборачивался к нам и восклицал: «Տեսնու՞մ եք, Քեռին է» («Видите, это Кери!») — словно мы могли это не услышать...