Я знаю, что этот пост многим не понравится. Но он даст Армении больше, чем любая необдуманная критика. Погнали.

Внизу скриншоты с мемами относительно скульптуры Севаку, которые начинаются с моего мема, и дальше по списку. И ходят разговоры о безвкусии, о том, что и как должно быть в скульптуре. Но давайте разберемся поглубже.

Скульптура не обязана копировать реальность и не обязана нравится всем. Я и сам поймал себя на мысли, что сначала захотелось пошутить. И я пошутил над работой, в которую даже не вгляделся. Но ведь и Севак мог пошутить над чем угодно, даже над собой, не так ли?

Оставим в стороне сравнения Паруйра Севака с Мардж Симпсон, Тирионом Ланнистером и прочие мемы, которыми сейчас забит интернет. И уж тем более не будем обсуждать претензии к пропорциям или комментарии о том, что «Севак тут сам на себя не похож». Суть искусства явно не в этом. Особенно печально читать комментарии о том, что памятник необходимо снести… господи люди, это работа художника, которую вы хотите сжечь. Это кощунство, уж извините.

Я должен сказать, что это очень хорошая работа, я не хочу чтобы памятники какого бы то ни было скульптора в Армении сносились, и считаю это мракобесием.

Отдельно хочется промолчать про «идеальные» варианты, сгенерированные искусственным интеллектом — якобы с большей любовью к поэту, чем у скульптора Левона Токмаджяна. Нейросеть рисует гладко, но в этом нет ни боли, ни поиска смыслов. А не в этом ли суть вечного искусства? ИИ рисует просто похоже… ну ок, забавно, ничего более.

Давайте лучше ответим себе на другой вопрос. Что есть искусство и каким оно может быть?

Мы смотрим на скульптуру, и если видим в ней только несовпадение черт лица — мы смотрим поверхностно. Искусство должно вызывать эмоцию, даже если у кого-то это возмущение. Паруйр Севак не был «удобным» и «гладким» человеком. Он и сам мог это возмущение у общества вызывать. Время все это смывает, как смоет возмущение и по отношению к памятнику. Его поэзия - это нерв, это вызов, это сложная архитектура мысли. А еще после всех этих «искусство должно», хочется отметить отдельно: искусство никому ничего не должно, и все упирается в видение автора и в то, что смог для себя взять зритель. Ничего более.

Возможно, именно эта «непохожая», гротескная, спорная форма говорит о духе Севака куда больше, чем фотографически точный, но мертвый памятник. И если эта работа заставила нас всех сегодня говорить о Великом поэте — значит, искусство всё-таки сработало.

Что я вижу в скульптуре после пристального взгляда. Я вижу в ней противоречивую фигуру Великого Поэта, и не менее противоречивую фигуру Скульптора. Левону Токмаджяну 88 лет, и в коллекции его работ очень много классических, с выверенными пропорциями, как от него требуют и сейчас. Мог бы он сделать Севака также? Не сомневаюсь? Должен ли был? Точно нет. Этот вызов брошенный обществу скульптором преклонного возраста, говорит о нем, как о более живом человеке, чем все те «живые и молодые», которые его критикуют, но имеют плоское мышление относительно того, чем вообще должна быть скульптура. Поверьте я пишу это и боюсь обидеть своих друзей, своих знакомых. Но мне больно не за автора, а за общество, в нерв которого попал автор.

Его выбор, его видение будет обсуждаться всегда, только время ему судья. И когда будущие поколения будут смотреть на Севака в его исполнении, они будут смотреть на скульптуру не для того, чтобы вспомнить как он выглядел, для этого есть достаточно фотографий и даже видео. На скульптуру будут смотреть, чтобы попытаться понять, почему именно скульптор изобразил его таким, а потом пойдут и начнут выяснять. По дороге знакомясь с Севаком, Токмаджяном и возможно с армянским искусством и литературой в целом.

Я аплодирую скульптору стоя, пока пишу эти строки. Вы настоящий гений.