Армянские кладбища это ужас. Эта тема для меня совсем не грустная — все там будем. Но именно потому, что когда сталкиваешься с этим впервые не можешь здраво рассуждать, я хочу сейчас, по прошествии озвучить то, что накопилось.

Моего папы не стало в этом году. Мы тоже купили землю на кладбище. И, как и все, в эти дни я ничего не соображал — просто делал то, что говорили вокруг. А вокруг решили за меня: место должно быть побольше, могила — солиднее, чем у других. Папа же был большой человек.

И только позже я понял, что это говорили не мои близкие, а идеи, вложенные в их головы. Пропаганда индустрии скорби, в которой уместно лишь одно — гонка понтов и бессмысленного бетона.

Посмотрите на Силикянское кладбище. С космоса это целый город мёртвых. Google зачем-то обозначает его зелёным цветом, как будто там деревья — но на деле это пыль, камень и бетон. И много мусора. Очень много мусора.

Здесь миллионы тратятся не на уход за территорией, не на воду или деревья, а на каменные саркофаги и заборчики. И на взятки за место получше. Мафия, блат, коррупция — лучший бизнес на свете. Государство делает вид, что борется, церковь продаёт иллюзии «святости», а живые остаются с серой пустыней, в которую им потом приходить.

Но скажите честно: разве наш близкий человек находится там, под этим камнем? Разве его память сильнее от мраморной плиты или бетонного забора? Всё, что сверху земли, — это для нас, а не для них. Это либо понты, либо попытка заглушить боль, либо маркетинг могильщиков и церковников.

Я не верю, что если я поеду в Сурб Хач к папе - ему станет лучше или хуже. Я не думаю, что если не поеду, я забуду его, или как-то меньшее значение его памяти буду придавать. Я верю в другое. Я верю, что память о человеке живёт в наших поступках, в словах, в том, что мы делаем дальше. Каким мы его вспоминаем, как пытаемся его понять. И я верю, что Армения достойна другой традиции памяти, а не той глупости, в которую себя погрузила, благодаря глупым церковникам и еще более глупым политикам.

Представьте: на месте праха каждого человека посажено дерево. И вместо города мёртвых у нас — лес.
Не пыльная пустыня из бетона, а зелёное пространство жизни. Где можно прийти с семьёй, где детям не страшно, а спокойно. Где память выражается не в каменных плитах с человеческий рост, а в росте живого дерева.

Если церковь и политики хотят чем-то действительно полезным заняться, начните с этого. И оставьте меня от своих нравоучений.

Армения заслуживает нормального кладбища, которое станет лесом памяти, а не свалкой камня и пыли. Сегодня все в этой индустрии смерти шарлатаны. Без исключения.