собственно, по мотивам песни, но с открытым финалом, как мне и разрешили. вы предупреждены!
а также спойлеры арки черновода, разумеется.
Хэ Сюань надеется, что никогда больше не услышит пресловутое Мин-сюн в свою сторону. Не услышит его в звуке ветра, в перезвоне колокольчиков или рыбных костей, подвешенных над окном в его дворце.
Хэ Сюань надеется, что никогда больше не будет унижаться перед человеком, небожителем, чей труп гниёт теперь в его солёных водах. Хэ Сюань это знает. Знает, что этот человек был нежен только с одним созданием во всех трёх мирах. С тем созданием, с которым Хэ Сюань больше никогда не захочет увидеться. Услышать его голос. Ощутить его крепкие объятия, сдавливающие до хруста тонких костей.
Хэ Сюань надеется, что сломанный веер исчезнет из его жизни также легко, как исчезло чувство сострадания. И всё же, почему-то, хранит его. Не там же, где стоит весь прах его семьи. Просто оставляет его валяться на столе между уже ненужных свитков и других вещей.
Хэ Сюань надеется и врёт самому себе.
Наполняет бездонный желудок рисовым вином, горечью воспоминаний оседающим где-то в горле, и бездумно смотрит на несчастный веер. Такой раньше красивый и изящный, наполненный силой и красотой своего владельца.
Хэ Сюань швыряет его в стену. А затем встаёт и на шатающихся ногах бредёт к нему, оседая на холодный пол ледяной волной.
Ведь этот ветряной придурок давно умер, сгинул в мире людей, забытый и лишённый всех тех благ, что должны были достаться не ему. Но дворец Ветра пустует уже какой год, а его собственный наполняют лишь он сам, да редко забредающие водяные демоны.
Ведь было весело же, Мин-сюн.
Было. Кому-то.
Но веер в его руках не рассыпается в прах, не ломается ещё сильнее. Лишь краска с ткани осыпается в руку, стирая часть рисунка. Теряя часть своей красоты и изящества, оставаясь просто старым сломанным веером.
Зажав деревянное основание в руке, Хэ Сюань посылает небольшую часть своей силы обратно в ткань. Всего крупицу, чтобы краска появилась снова, ложась туда, где была раньше. Хэ Сюань хорошо помнит этот рисунок. Он отпечатан на внутренней стороне его век.
Видишь, какой он красивый?
Отвратительный. И не важно, сколько сотен лет ушло на его создание. В руках Хэ Сюаня это просто бесполезная безделушка, заново сломанная им самим же. И заново восстановленная.
Осторожно выкраденная из грязных рук спящего.
Хэ Сюань снова с силой сжимает веер.
Веер, что он сам возвращает на место, снова сломанный и бесполезный, перешагнув сломанное и бесполезное подобие того человека, что он знал раньше.
Хэ Сюань надеется, что никогда больше не услышит пресловутое Мин-сюн.
Хэ Сюань надеется, что однажды дворец Ветра снова обретёт хозяина. Менее свободного и лёгкого, как тот самый ветер.
Хэ Сюань надеется, что его имя, нормальное имя, настоящее имя, будет сказано не со слезами на глазах, а с тем же перезвоном колокольчиков, что снятся ему в кошмарах.
Хэ Сюань не хочет ни на что надеяться.