Джисон влетел в жизнь Минхо неожиданно. Первые прослушанные треки вселяли в душу такой необходимый покой и уверенность в завтрашнем дне, что Минхо не остановился только на них, сохраняя в плейлист спотифая все подряд. От нежных, цепляющих душу звучаний, до взрывных рок мотивов и агрессивных реп партий.

Минхо думал, что Хан Джисон так и останется для него просто музыкой. Звуком в наушниках или из динамика телефона. Пока не попал на концерт. Тогда и понеслось.

Тот день Минхо благословит и проклинает, потому что Джисон влетел в его жизнь уже не просто музыкой. Он пленил яркой десневой улыбкой, теплым взглядом карих глаз, умопомрачительной харизмой и медовым голосом. Минхо понял, что, кажется, влюбился. И это осознание не было громким или драматичным. Скорее, оно мягко осело где-то под ребрами, даря щемящее тепло с ноткой меланхолии.

Минхо из тех, кто покупает альбомы в период предзаказа, да так, чтоб каждую версию. Его стеллаж в комнате — это минимум пять приятных путешествий за границу. Но кто осудит? Альбомы, брелки, журналы, маскот; биндеры, забитые карточками, и на каждом его лицо. Даже на заставке телефона. Даже под чехлом. Минхо 27. Его эти парасоциальные отношения устраивают вполне.

Походы на концерт стали чаще. Минхо стоял в толпе, никогда не доставая телефон, он не хотел снимать. Он хотел видеть все своими глазами, а не через экран телефона. И каждый раз, когда Джисон выходил на сцену — что-то внутри щелкало. Тепло, о котором он думал раньше, становилось горячим и едва ли не обжигающим.

Джисон шутил с залом, пил воду, вытирал вспотевший лоб тыльной стороной ладони, и Минхо ловил себя на мысли, что хочет запомнить каждую деталь. Как он морщит нос перед высокой нотой. Как его кадык дергается, когда он пьет. Как он смотрит в толпу, и на секунду кажется, что прямо в глаза. Минхо каждый раз чувствовал, как сердце замирало, чтобы после начать отбивать спешный ритм.

Впервые после концерта Минхо не пошел к выходу вместе с толпой. Он знал, что это глупо, что его все равно никто не пустит, но ноги сами понесли его в сторону парковки для персонала. Он не был сумасшедшим фанатом. Просто... хотел еще немного побыть рядом. Хотя бы издалека.

У ограждения уже стояла небольшая группа, человек десять, в основном с камерами и альбомами. Охрана лениво поглядывала, но не разгоняла. Минхо встал в стороне, на безопасном расстоянии и чувствовал себя нелепо. Взрослый мужчина, стоит у служебного выхода, как подросток, в самом деле.

Шли минуты, кто-то уходил, не желая больше ждать. Толпа поредела до пяти человек. Минхо уже собирался уходить, когда дверь открылась. Вышел менеджер — крупный мужчина в черной куртке, оглядел оставшихся, что-то сказал охраннику. Потом появился Джисон. Быстро, без предупреждения, в накинутом на плечи худи, с влажными волосами. Он не подходил к толпе. Просто направился к черному фургону, стоявшему в десяти метрах. Фанаты загудели, защелками камеры, кто-то крикнул его имя. Джисон поднял руку, помахал коротко, вежливо, не останавливаясь.

Минхо же не кричал и не махал. Просто смотрел. Но Джисон обернулся. Может, почувствовал взгляд. Может, просто так вышло. Их глаза встретились на секунду и Джисон замедлил шаг. Нахмурился, что-то сказал менеджеру. Тот покачал головой. Джисон повторил, тише, но настойчивее. Менеджер вздохнул и махнул рукой — мол, быстро.

Джисон подошел к ограждению. Прямо к Минхо. Тот застыл. Джисон склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то теплое, когда он медленно потянулся к жатому в руках альбому, чтобы оставить автограф.

— Ты ведь каждый раз прямо у сцены, да? Я запомнил тебя. У тебя постоянно такой серьезный вид, будто ты решаешь уравнение. — Он засмеялся. — Мне понравилось. Это мило.

Минхо не помнил, как кивнул, как дрогнули пальцы, держа альбом. Джисон чиркнул подпись, чуть дольше, чем нужно, задержал маркер на бумаге.

— Приходи еще, — сказал он тихо, только для него. — Я всегда ищу тебя взглядом.

#идея