Коллеги, побудем с эпистемологией еще немного?

И не стесняйтесь писать свои мысли в комментариях. Именно из таких разговоров чаще всего и рождаются подобные заметки. Этот текст – прямое продолжение предыдущего поста. Он вырос из обсуждений в комментариях и личных сообщениях, так что, если вы его еще не читали, лучше начать с него.

Там я писал о том, что никакая техника работы, по-видимому, не дает нам доступа к какому-то заранее готовому материалу в чистом виде. Любая техника сама участвует в том, какой именно материал появится в сессии, станет заметным и доступным для осмысления.

Сегодня уже мало кто из коллег, независимо от подхода, смотрит на терапевтическую ситуацию как на прозрачное окно, через которое мы просто наблюдаем внутреннюю жизнь клиента. Терапевтическая ситуация всегда как-то организована рамкой, моей формой присутствия, стилем отклика, темпом работы, типом интервенций и, шире, всем тем, что конкретная школа склонна считать значимым.

После того поста у меня было много переписки с коллегами. И в нескольких разговорах снова и снова возвращался один и тот же вопрос – вопрос о глубине.

Например, один из аргументов, который я слышал в разных вариантах, звучал примерно так. Почти дословно: «Мы не утверждаем, что молчание нейтрально. Но оно дает доступ к более глубокому материалу. Вопросы, поддержка и самораскрытие скорее напрямую удовлетворяют потребности клиента. Иногда это тоже полезно, но это уже другой уровень работы».

В этой мысли, коллеги, собрано много всего.

Можно, например, спросить, почему прямое удовлетворение потребностей воспринимается как помеха более глубокому терапевтическому эффекту. И, конечно, сами коллеги, скорее всего, сразу уточнили бы, что речь не столько о молчании как таковом, сколько о качестве определенного типа слушания: о внимании к бессознательной коммуникации, о контейнировании, о работе с проективной идентификацией и так далее.

Но пока я предлагаю все это отложить. Это уже клинический уровень разговора. Он отсылает нас к представлениям о терапевтических факторах и механизмах изменений, то есть к вопросам о том, что именно помогает и каким образом это помогает. Об этом поговорим в следующих постах.

А пока предлагаю держать в уме различие между этическим, клиническим и эпистемологическим уровнями, о котором я писал в прошлом посте. Для ясности я и дальше буду их разводить, хотя в реальной работе они, конечно, постоянно переплетены. Но сейчас нас интересует именно эпистемологический уровень. Именно здесь глубину часто начинают связывать с определенными условиями сеттинга.

Для реляционных коллег я, вероятно, не скажу ничего принципиально нового. Для нашего подхода это довольно привычная позиция. Но, надеюсь, кому-то все равно будет интересно.

Полный текст доступен по ссылкам:

https://write.as/alexander-levchuk/o-glubine-i-molchanii

https://telegra.ph/O-glubine-i-molchanii-03-15