Были вчера на первом семинаре из серии встреч, организованных IARPP и посвященных основным идеям реляционного психоанализа. Помимо нас были ещё как минимум двое русскоязычных участников IARPP, а в целом коллеги собрались со всех сторон света.

Бывший президент IARPP Стивен Кучак говорил об истории реляционного анализа, его основных понятиях и о субъективности аналитика.

В стади-группе по реляционному анализу с Мэттом Эйбелом мы весь прошлый год разбирали книгу Кучака. Было интересно увидеть его «живьём». Оказался весьма живым и экспрессивным, что порадовало, но удачный скриншот сделать было сложно 🙂

Это была вводная лекция, поэтому Кучак большими и, возможно, несколько упрощёнными мазками обрисовывал реляционный подход. Сам он исходно выучен в классическом подходе и, по его словам, в своей работе опирается на обе школы.

Привожу некоторые цитаты из его лекции в вольном изложении:

Реляционный психоанализ – единственная школа психоанализа, в которой нет единственного основателя и, соответственно, нет единой ортодоксальной версии. Это связано в том числе с тем, что РА создавался в 1980-х под сильным влиянием пост-модернисткой критики власти, позитивизма и идей объективности. Митчелл, один из основателей реляционной перспективы, изначально хотел создать «большую палатку», объединяющую коллег из разных направлений, в которой ценилось бы многообразие (diversity) и субъективность каждого. Он даже отказывался называть это единой реляционной теорией, предпочитая термин «перспектива».

В своей лекции я буду использовать слова «аналитик» и «терапевт» взаимозаменяемо. Для меня если терапевт в своей работе фокусируется на бессознательном, переносе/контрпереносе и фантазиях пациента, то он работает в аналитической парадигме, вне зависимости от того, что написано у него в дипломе.

Общее основание, объединяющее представителей РА, это признание первичности объектных отношений в развитии и функционировании психики, а не разрядки агрессивных и сексуальных влечений (на чём была основана классическая школа психоанализа).

Соответственно, если классические аналитики стремились оставить всё социальное за пределами кабинета, чтобы оно не загрязняло доступ к бессознательному, то реляционные аналитики направили своё внимание на социо-культурные исследования, теорию феминизма и квир-исследования, т.е. на то, как внешний культурно-социальный контекст влияет на наши теории и на происходящее в кабинете.

Основные понятия РА: разыгрывание, субъективность аналитика, выборочное само-раскрытие, интерсубъективность, диссоциация, множественные состояния самости, аффективная регуляция, привязанность, тело, раса, гендер.

Разыгрывание – когда нечто диссоциированное обоими (и аналитиком, и пациентом), оказывается воспроизведённым либо терапевтом, либо пациентом. Это всегда нечто, происходящее между аналитиком и пациентом, в которое оба вносят вклад. У нас нет способа узнать, «кто начал первым», потому что как у пациента, так и у терапевта неизбежно есть зоны диссоциированного. Если в классических подходах считалось, что аналитик может и должен быть «достаточно хорошо проанализированным», и он может и должен не допускать отыгрывание со своей стороны, то в РА это считается неизбежным, поскольку бессознательные процессы происходят как у аналитика, так и пациента, и ни у кого нет доступа к более привилегированной или «объективной» информации.

Диссоциированные переживания – это те переживания, которые так и не обрели форму, не были узнаны, названы и осмыслены, потому что случились либо в раннем детстве, когда у нас ещё не было языка, либо были настолько сильными, что психика не смогла их обработать.

Если в классических подходах «королевской дорогой к бессознательному» считались сновидения, то в реляционном подходе «королевской дорогой к диссоциированному» считаются разыгрывания. Нечто диссоциированное может обрести форму только через разыгрывание.

С постмодернистской перспективы, любая теория психотерапии насыщена субъективностью её автора, одно невозможно отделить от другого.