Помилование по просьбе заключённого - наиболее приемлемая процедура для власти с точки зрения всех способов освобождения. Потому что заключённый, подписывая бумажку, как-бы с одной стороны признаёт вину и признаёт право власти его наказывать, что делает его потенциально менее активным в борьбе с режимом после выхода и снижает таким образом риски для самого режима. С другой стороны, помилованные не снимают судимость с себя и переходят под контроль участковых и инспекторов на местах. Что снижает вероятность их вовлечения в новые протесты.

То, что приходит информация о том что на людей стали давить чтобы они писали про помилование - признак острого желания оживить западный вектор в максимально приемлемой для себя форме. Это прогиб. Маловероятно что сработает: все не подпишут, а условие Запада - выпуск всех. Это могло сработать до посадки боинга, теперь эта мера выглядит запоздалой и не способной существенным образом изменить западную позицию, за 2 недели до саммита Путин-Байден который определит политику в отношении Беларуси всего западного лагеря. Но сам по себе маркер очень ярко показывает что пространства манёвра нет - с Россией проблемы, и это в администрации понимают, и поняли видимо сразу после майской встречи. Поэтому приходится поднагибаться и искать формы сохранить лицо, попробовав сделать полшага навстречу Западу. И тут кейс с интервью Протасевича вышел боком - в западных медиа он был обыгран как «интервью под пыткой». Так что наверняка Романа мы ещё увидим в госмедиа, чтобы максимально оправдать этот тезис. Но блеск отыгрыша этой сложной ситуации показывает что пиарщики курируют этот вопрос с западной стороны весьма непростые (либо сами научились).

Ну и особняком информация про визит прокуратуры ЛНР. Это два шага назад в отношениях с Западом, при желании сделать полшага вперёд. Это в целом показывает разрозненность управления и принятие противоречивых решений, хоть и логичных с точки зрения одного фронта борьбы, но делающих бессмысленным лавирование по многим фронтам.