Атака на тутбай вызвала очередной всплеск демотивации и разборок среди политизированной протестной публики. В частности, одним из контуров разборок можно обозначить контур "уехавшие - оставшиеся".

Если коротко: уехавшие надеются на то, что оставшиеся воспрянут и поднимут восстание, которое сметёт режим, а они (уехавшие) будут помогать, донатить, проявлять солидарность, писать письма и т.п.

Оставшиеся надеются на то, что уехавшие, у которых развязаны руки, пролоббируют какие-нибудь такие волшебные санкции/вмешательство, что будет решающим ударом по режиму, и уж тогда все выйдут на ту самую Плошчу, когда вся милиция в страхе уже разбежится.

Ярким примером конфликта может быть видео драматурга Андрея Курейчика на тему "айтишники, проявите действенную солидарность с тутбай" и не менее обсуждаемый ответ художницы Ники Сандрос "ну раз вы такие смелые, приезжайте и покажите нам как надо".

Хочется немножко очистить вопрос от эмоций, и свести к трезвой аналитике действия-результат-риски.
Уехавшие практически не несут рисков, но ничего не могут сделать "в поле". Оставшиеся могут что-то сделать "в поле", но это несет запредельные риски. "В поле" применительно к внутрибеларусской ситуации - это не только на улице. Это в принципе, любое публичное проявление излишнего рвения "шатать режим", т.к. количество присужденных "химий" за комментарии в соцсетях, далеко не всегда кровожадные, идёт уже на десятки (а может и на сотни).

Что может сегодня реально делать протестующий в Беларуси, если он не готов идти на серьёзный риск посадки?

1. Аккуратно сливать инфу. При перестраховке риски не так велики, если ты не капитан Генштаба.
2. Непублично протестовать в "партизанском" стиле. Это, например, наклеить стикер, повесить флаг на ёлку и т.п. Но здесь уже есть риски, особенно если есть чат таких энтузиастов - могут вычислять.
3. Публично поддерживать заключенных, писать письма и т.п.

На этом всё. Что касается уличной активности то всё просто - чем меньше людей приходит, тем с большей вероятностью активисты уезжают на сутки, а организаторы получают уголовку.
Что касается призывов к символической солидарности бизнеса - это даст 0 эффекта (символический протест плохо работает как давление на режим, только улица), но подставит под риск не просто бизнесы, но и людей которые там работают. Пример с октябрьской забастовкой: кто закрылись - те уже не открылись, а кто работал - продолжил работать. Смысл такой забастовки, кроме символического действия? Поэтому 99% бизнесменов, айтишных и неайтишных будут помогать максимально непублично. Ровно до того момента, пока такая помощь перестанет быть высокорискованной. В тот самый момент начнут помогать все и кричать об этом будут на всех углах.

Что может делать реально полезного человек не из Беларуси?

1. Медиа - там можно свободно писать про всё без риска.
2. Лобби - понятно, давление на политиков в меру сил.
3. Координация любых организаций внутри Беларуси. Изнутри любая практическая организация чего-либо протестного - сразу риск уголовки.
4. Письма, помощь, переводы.

На этом всё. Гипотетически можно готовить диверсионные группы для заброса в Беларусь, но на практике был только один пример и неудачный - пример группы Олиневича. И это понятно почему - это запредельный риск и необходимость длительной подготовки, при том что на такую группу начнут охоту все спецслужбы в ту же секунду как узнают о её существовании. В Беларуси все подобные люди уже сидят, либо трезво понимают ситуацию и сидят тихо.

На практике выходит что обе части протеста критично важны друг для друга. Но важно понимать условия, в которых действуют люди и пределы их возможностей. И искать решения в рамках этих возможностей, не скатываясь в обвинения друг друга. Что совершенно на руку противникам протеста. Но простых решений нет, точнее оно есть, одно, простое и очевидное - сделать так чтобы все в один день до единого, включая противников протеста, поверили что победа протеста уже случилась. Но насколько это решение простое с точки зрения механики, настолько оно и трудное в реализации без ярких внешних факторов.