Можно смело говорить что ультиматум Тихановской удался в той степени, в которой мог. Протестам придана новая динамика, все кто мог позволить себе бастовать и выражать недовольство - активно перезапустили процессы.

Сама по себе забастовка экономического смысла не имела и быть успешной не могла: структура занятости такова, что на части предприятий прекращение выпуска продукции экономически целесообразнее чем производство убытков, часть предприятий содержит избыточную численность работников и выполняет функции "собеса", часть предприятий находится в моногородах или регионах с высоким уровнем безработицы. Точечные исключения служат скорее индикатором общего настроения, чем могут реально навредить экономике (хотя ей вредить особо и нет смысла, т.к. она сама по себе успешно катится к обрыву, с "помощью" или без).

Но символический акт призыва к неповиновению вызвал новый импульс протеста, который не затухает уже третий день. И выражается в новых формах, таких как замыкание цепи на железной дороге проволокой или паралич светофоров. Само по себе это не вредит имуществу или жизни граждан напрямую, но является свидетельством определенной радикализации. И самое главное - тяжело раскрывать инциденты там где нет камер и нет свидетелей. Т.е. жесткая риторика про "приравнивание проволоки на рельсах к терроризму" пошла из-за того что при элементарных мерах безопасности такое преступление раскрыть крайне непросто, а систематические замыкания сбивают график движения. (Хотя справедливо сказать что при определенных обстоятельствах такие действия повышают риск катастрофы, которую можно повесить на "змагаров". Поэтому всё же лучше искать более мирные формы протеста, ибо пущенная под откос электричка будет для имиджа протеста весьма некстати).

Сюда приплюсуем массовые протесты студентов, протесты хирургов. Наказание одного человека ставит перед коллективом вопрос солидарности и коллектив как правило заряжен на солидарность. Можно сказать, что в какой-то степени если такой процесс брожения начинается, то при излишнем давлении на первых остальные вынуждены подтягиваться, расширяя воронку протеста.

Власть на это реагирует не только угрозами, но и спешно собранным совещанием на тему всебеларусского собрания. Читай - формального обсуждения конституционного транзита. Это реакция на давление изнутри и извне. Риторика Лукашенко при этом синхронизировалась с риторикой Тихановской: "Выбирайте, на чьей вы стороне". Обе стороны ставят на то, что выбор будет в их пользу. Но в сложной социально-экономической ситуации значительная часть общества предпочла бы этого выбора избежать, по крайней мере, пока вопрос политической лояльности увязывается с вопросом экономического выживания. Или попадания под санкции.