Причины, почему беларуский национализм никогда не будет так воинственно агресивен и враждебно настроен по отношению к России как украинский, кроются в разделах Речи Посполитой.

До 1939 года Львов никогда не был российским городом. Нациогенез украинства происходил в мультикультурной империи Гагсбургов. Это, разумеется, не означает что украинцев выдумали в австрийском генштабе равно как и не значит что украинцы были ровня австриякам. Но они были, право на их язык, веру и культуру признавалось властями. Западные украинцы ощущали себя органической частью Европы и, если посмотреть на карту, венгерская, румынская, словацкая и польская границы куда ближе к Львовской области, чем российская.

У беларусов ничего подобного не было, напротив, столпы беларуской культуры Колас и Купала учились в Москве и Питере (и были плотно связаны с российскими революционными кругами). Царское правительство отказало малограмотным крестьянам-беларусам в праве назваться отдельным народом, насаждало свой язык, свой вариант веры, свою архитектуру и т.п. (все грамотные некрестьяне к тому времени уже были де-факто ополячены).

Поэтому, после нападения Германии в 1941 сотни тысяч западных украинцев убежали в лес, многие с оружием, они стреляли в русских-советских как в чужаков, пришедших издали, а русские-советские стреляли в них. Потом у этих людей выросло целое поколение детей и внуков, которые помнили кто стрелял в их дедов и кто высылал их в Сибирь, кто насаждал чуждый им веками культурный строй. (и, в отличие от немцев, кому за это ничего не было). Они не являются большинством даже в нынешней Украине, но они сильно смещают центр политики в сторону этнического проевропейского национализма, исторически враждебного России. А после тех дел что натворила Россия с Крымом и Донбассом, нарушив баланс Запад-Восток во внутриукраинских политических раскладах, Украина уже не имеет варианта проводить дружественную к России политику. Есть выбор только между нейтралитетом и разной степенью агрессивности.

В Беларуси во время войны тоже побежали в лес, и тоже с основной целью выживать. Но, поскольку не существовало беларуского Львова, то и политической антисоветской идеи, объединявшей беларусов, в массовости не существовало, равно как и политический коллаборационизм был очень ограничен и затрагивал в основном культурную сферу. Например полноценная "туземная" дивизия СС из этнических беларусов так и не была сформирована, хотя даже у русских была. Практически весь русофобский компонент впитывали в себя поляки из АК, ассимилируя тех, кто был наиболее культурно и ментально близок к ним. Даже после войны в Западной Беларуси различие беларус/поляк протекало преимущественно по признаку веры, и у любого жителя тех мест была возможность самоидентификации. То же самое можно сказать про Восточную Беларусь, где фактически административным насаждением языка для обучения в школе поделили этнос бывшего ВКЛ на русских и беларусов. Или вы думаете что в деревнях российского Стародуба говор у стариков чем-то отличается от говора в беларуских Климовичах? Смотрите этнографическую карту Карского начала ХХ века - ничем.

Но факт остается фактом - как массового политического класса потомков тех, кто стрелял в русских-советских и в кого стреляли русские-советские в Беларуси не существует. А значит степень неприязни русских ограничена неприятием советского/российского политического строя и культуры, болью за века русификации, но не генетическим отвращением к непокаевшимся и неосужденным чужеземцам - убийцам дедов, оккупантам.

Поэтому, отдельно учитывая уровень экономических взаимосвязей, Беларусь, в противоположность Украине, не имеет реалистичного варианта проводить открыто враждебную России политику. Есть выбор только между нейтралитетом, пускай даже холодным, и разной степенью дружественности. Что никоим образом не исключает варианта интеграции Беларуси в ЕС по финскому образцу, "дружественная капстрана".