Рассматривать прогнозы на политическое будущее Беларуси бессмысленно без анализа внутреннего положения с точки зрения взаимодействия различных социальных групп внутри страны. А между тем, в этой среде проходят тектонические сдвиги, которые уходят в стороне от фокуса мейнстримных медиа.

Один из самых сокровенных страхов людей, которые являются фундаментом режима - это страх потерять работу. Когда государство является одним из самых главных работодателей в стране, то перспектива оказаться в ситуации когда на твоё место конкурс и туда могут попасть люди более молодые, более талантливые, да хотя бы банально владеющие английским языком - это страшная перспектива для среднестатистического функционера, чиновника, работника не очень высокого масштаба. Потому что у этих людей нет навыков, востребованных на современном рынке труда, а в таксисты все не пойдут. В итоге эти люди и есть опора режима, кровно заинтересованные в том чтобы он существовал до их пенсии как минимум. В комплект “мотивации” любого средних лет милиционера входят напущения от начальства: если вы уйдете отсюда, вас никто на работу не возьмёт, потому что вы ничего не умеете.

Во многом, это являлось одной из (не единственной) причин, почему в 20м году стачечное движение забуксовало. Потому что одно дело сделать заявление, пройтись маршем и совершить иные символические действия. Другое дело - потерять работу. В Беларуси более 60% людей живут от зарплаты до зарплаты. Потеря работы это страх голода, это вопрос базового выживания семьи. Когда на кону ставка твоего физического выживания - лучше бастовать как-то поаккуратнее. Например, по выходным.

В итоге страхи реализовались, но с неожиданной стороны. Не злые бчбшники, дорвавшись до власти запустили приватизацию и люстрацию, выкинув десятки и сотни тысяч людей на улицу, которым до пенсии всего то оставалось 2-5-10 годиков. Это сделала сама власть, путем массовых чисток всех нелояльных. Подписки за неправильных кандидатов, рейды по предприятиям с просмотром телефонов и отработкой всех связей. Стукачество на коллег - куда же без него, кушать хочется всем, а хлебных мест мало. Сегодня в республиканском списке экстремистских материалов более 5000 позиций. Практически любой человек мог подписаться, например, в одноклассниках году в 2015 на вполне респектабельный тогда паблик тутбая или сообщество “новости Крулевщизны”. А сегодня эта подписка, про которую человек уже и забыл давным-давно, и лоялен в доску, и работу проводит как надо - внезапно обнаруживается сотрудником, по случаю, в рамках отработки или по доносу любимых коллег. В результате человек теряет работу, получает сутки или штраф (где как) - это ерунда, пережить можно. Самая большая проблема что на этом человеке стоит большой жирный крест с точки зрения трудоустройства на любую работу, связанную с государством. Если повезет, могут рассмотреть на рядовую позицию. Людей не хватает. На руководящую, даже минимального уровня - никогда

Отдельная проблема связана с политическими химиками. Домашняя химия сейчас активно применяется в качестве наказания рядовым участникам протеста. Проблема в том что химики обязаны работать. А работодатели чураются их как от чумы - понятно какие риски может принести наличие такого человека у тебя в штате. Да и работник такой в любой момент за минимальное нарушение режима может уехать на сутки или в колонию.

Ну и финансовый вопрос. Несмотря на дикий дефицит кадров, зарплаты в Беларуси неконкурентоспособны ни с российскими, про польские даже говорить нечего. А речь идёт как раз о людях, которым кроме базовых зарплат ничего не светит. Все не могут уехать, многие выбирают тюрьму вместо эмиграции, в тюрьме хотя бы кормят и родственники рядом.

В результате в Беларуси образуется целый класс людей, которым нечего терять, потому что у них ничего нет, нет никаких жизненных перспектив и нет никакого будущего. В лучшем случае - тяжелая работа на износ, на обеспечение базовых потребностей. В Беларуси более половины пенсионеров продолжают работать. А ведь эти люди, по идее, должны быть властью максимально обласканы, они её ядерная опора.