Чат-боты корректировщиков огня, разведка, распознание свой/чужой, автоматическое оповещение о ракетном обстреле с сихронизацией и дополнительной проверкой, софт для волонтеров и гражданских.. тысячи задач, сотни тысяч человеко-часов инженерного труда. При этом складывается уникальная ситуация: чем более “гаражный” дрон, тем менее он уязвим для вражеской РЭБ. Основные промышленные модели быстро глушатся на стандартных диапазонах, а вот под каждый кустарный экземпляр со своими маленькими хитростями сделать глушилку (на данный момент) весьма проблематично. Это опрокидывает всю многовековую историю современной армии, когда сила была в унификации и в массовости производства, а также массовости обучения солдат взаимодействовать с массовыми же вооружениям.

Вернемся на землю, в Беларусь. Если Украина справляется с поставленным объёмом инженерных задач через массовое волонтерское движение и помощь самой богатой армии мира (которая в свою очередь может позволить себе нанять лучшие инженерные умы для решения своих задач), если в РФ тоже есть волонтеры и государство достаточно обеспечено чтобы покупать инженерный труд, давать бронь, платить зарплаты выше рынка, а ещё есть сеть своих профильных военно-инженерных институтов, то Беларусь в этом плане абсолютно голая. Нет ни денег, ни волонтёров.

По деньгам понятно и обсуждать нечего. Во всплывавших в сеть закупках Минобороны фигурировали цифры порядка нескольких десятков дронов за партию. Сто (двести, пятьсот) дронов это много или мало для вооруженных сил? В Украине и РФ производство дронов в год исчисляется миллионами. В Украине дроны собирают буквально на каждом малом предприятии, в каждом гараже. Чтобы собрать дрон нужны копеечные комплектующие и отвертка. А также умелые руки того, кто будет собирать.

И здесь мы подходим ко второму пункту, самому важному: люди. В СССР существовала организация Осоавиахим, которая затем превратилась в ДОСААФ. Через эту организацию проходили сотни тысяч школьников. В каждой школе был кружок авиамоделирования. Парашютный спорт, дельтапланеризм. В итоге в летное училище приходила значительная часть курсантов, имеющих представление о том что такое авиация, имелся мощный резерв который во время войны развернули в целую армию летчиков. Почему такое невозможно сейчас в Беларуси? Почему невозможно разрешить всем желающим дроны, чтобы тренировались, практиковались, нарабатывали опыт?

Ответ очевиден - потому что эти дроны в итоге полетят на “Дрозды”.

Беларусские инженеры в случае военных проблем текущего режима в массе не станут ночами собирать в гаражах дроны, не будут перепрошивать их под новейшие прошивки, не будут взаимодействовать с бойцами для того чтобы постоянно улучшать свои продукты с учетом опыта их применения. Волонтеры не будут за свои деньги закупать комплектующие и дарить их бойцам на передовой. Потому что большинству инженеров-айтишников государство с текущим политическим режимом в лучшем (для режима) случае чужое, в худшем - враждебное.

В СССР в 30е-40е была идеология, были и её плоды. Часть детей вчерашних крестьян пошла в школу и получила недостижимые ранее социальные лифты, за что любила СССР до конца жизни. В РФ даже в нынешнем виде есть идеология - идеология “русского мира”. За эту идею волонтеры тоже готовы тратить время и силы, не ожидая ничего взамен кроме благодарности.

Наконец, Украина вся выстояла только за счёт того что обществу “не всё равно”. Много претензий к украинской официальной идеологии в том числе и у самих волонтёров - но эти претензии касаются формы, не существа. Борьба идёт за будущее Украины как национального европейского государства - этой идеи вполне достаточно чтобы мобилизовать достаточно количество пассионариев, обладающих энергией и компетенциями.