​​Продолжается череда самоубийств свидетелей по делу Эпштейна. Покончил с собой финансист, доказавший связь между Латником и Эпштейном

23 сентября покончил с собой бывший банкир и официальный информатор по делу Эпштейна, Саймон Андриш. Андриш был управляющим директором крупной международной брокерской фирмы BGC Group, которой руководил американский миллиардер Говард Латник (ныне министр торговли США). В 2020–2021 годах Андриш передал ФБР данные о скрываемых финансовых связях Говарда Латника и Джеффри Эпштейна. 

После того как в начале 2026 года рассекретили миллионы страниц правительственных документов по делу Эпштейна, Андриш начал их изучать. Зная внутреннюю кухню BGC Group, он искал в документах не полное имя своего бывшего босса Говарда Латника, а его рабочие инициалы — HWL. Ему удалось обнаружить переписку за 2018 год, доказывающую бизнес-связи Латника и Эпштейна через совместный стартап. 

Андриш передал эти сведения ФБР, британскому финансовому регулятору и Комитету по надзору и подотчетности Палаты представителей США. Именно эти данные легли в основу допроса Латника в Конгрессе в мае этого года. Латник уверял Конгресс, что оборвал связи с Эпштейном еще в 2005 году. Однако письма, найденные Андришем, доказали обратное: в 2018 году они продолжали вести совместный бизнес, а Латник лично отчитывался перед Эпштейном, что компания «наконец-то начала приносить прибыль».

Также Андриш предоставил следствию внутренние проектные документы инвестиционного банка Латника Cantor Fitzgerald от 2013 года. В них содержалась информация о том, что банк планировал выделить кредит в размере £1 миллиона британскому принцу Эндрю в обмен на его связи с крупными бизнесменами и политиками. По словам Андриша, суть сделки заключалась в том чтобы, «попросту говоря, купить принца». 

В августе 2026 года Саймон Андриш написал в социальной сети X, что месть влиятельных лиц разрушила его карьеру, финансовое состояние, здоровье и семью. Никакие финансовые организации не брали его на работу, и он постоянно находился в состоянии сильного стресса. Управление по финансовому регулированию Великобритании ошибочно сообщило Андришу, что тот лишился статуса информатора и больше не находится под государственной защитой. Позже ведомство признало ошибку и официально извинилось перед его семьей, но было уже поздно — у Андриша было ощущение, что государство его бросило. Семья Андриша подтвердила, что он сам ушел из жизни. Признаков насильственной смерти полиция не обнаружила. 

Самоубийство Андриша в очередной раз поднимает вопрос о роли банков в деле Эпштейна. Так, немецкий Deutsche Bank много лет игнорировал признаки подозрительных переводов между контактами и бизнес-партнерами Эпштейна. У последнего было более 40 счетов в банке, через которые он проводил транзакции — деньги переводились женщинам, вовлеченным в торговлю людьми. Деньги снимались регулярно небольшими порциями — в банковской практике это классифицируется как незаконное «структурирование» с целью сокрытия доходов. Банк видел эти паттерны, но не блокировал счета. 

Топ-менеджеры Deutsche Bank Томас Бауэрс и Розмари Враблик использовали Эпштейна как «наживку» для привлечения клиентов-миллиардеров. Когда в 2014 году внутри банка начались споры о том, что токсичному клиенту пора закрывать счета, руководство попыталось продвинуть его в закрытую программу премиум-обслуживания для лиц с капиталом более полумиллиарда долларов. Бауэрс покончил с собой в конце 2019 года в своем доме в Малибу, спустя три месяца после ареста и смерти самого Эпштейна.

Дело Эпштейна показывает плотность связей между спецслужбами, ключевыми фракциями капитала и политиками. Подобно тому как во время Великой рецессии правительства спасали крупные банки, чтобы удержать экономику на плаву, самим банкам было проще удерживать подозрительных клиентов, закрывая глаза на их операции. Жертвами этих процессов оказываются как бывшие пособники, так и те, кто стремился добиться расследования.