К вопросу о том, почему либеральный подход к женским сексуальным свободам опасен, и почему либфем - это угроза женскому освобождению и зачастую идентификация с агрессором и его привилегиями:

«Как вам возможно известно, мы с Андреа Дворкин разработали закон, основанный на принципах того женского движения, частью которого мы себя считали, и выдвинули его вместе с другими женщинами, которые питали те же иллюзии.

Это был закон о равенстве полов, закон о гражданских правах, закон, в котором говорится, что сексуальное подчинение женщин посредством изображений и слов, вся эта сексуальная торговля женщинами нарушает наши гражданские права [8].

Мы делали это, ориентируясь на феминистскую позицию, потому что женщины имеют значение; потому что мы ценим женщин; потому что недостаточно просто критиковать угнетение и недостаточно просто заниматься партизанским сопротивлением, хотя оно тоже важно.

Мы хотели изменить норму и для этого искали уязвимые места в системе. Мы искали что-то, что могло бы сработать в нашу пользу, все, что можно использовать.

Мы брали все, до чего могли дотянуться, а когда чего-то не хватало, мы это изобретали. Мы изобрели равноправный закон против порнографии на женских условиях.

Ни для кого, и особенно для нас, не стало сюрпризом, что закон встретил мощное сопротивление. Ему противостояли консерваторы, которые обнаружили, что равенство полов не нравится им намного больше, чем порнография. Ему противостояли либералы, которые обнаружили, что свобода слова — то есть секс, то есть использование женщин — нравится им гораздо больше, чем равенство полов.»

(1/2)

К. Маккиннон. Либерализм и смерть феминизма.