🥔 Александр Лукашенко сегодня в ходе восьмичасового «Большого разговора» похоронил мечту Владимира Путина о «Союзном государстве» в форме вхождения Белоруссии в состав России на тех или иных условиях. Причем, с особым цинизмом, сказал, что идея отказа от интеграции принадлежит именно российскому Президенту. Очевидно, минский лидер посчитал, что в существующем формате миллиардных кредитов и финансовой помощи для него больше не будет, а значит движения к единой стране можно не изображать. Но миллиард, на всякий случай, попросил.

Возможно, одной из причин оформленных в добродушные и мягкие фразы, но резких по сути заявлений стала ситуация вокруг «бацкиного кошелька» Михаила Гуцериева. На подгнившую империю поэта-миллиардера, пока что связанного с Белоруссией, пошли в атаку как отечественный бизнес (давление на «Славкалий» Дмитрия Мазепина и других), так и иностранцы: буквально сегодня Михаил Сафарбекович угодил под как специально ради него созданный специальный санкционный пакет Великобритании. Вполне вероятно, что подозрительный ко всему Александр Григорьевич увидел здесь заговор русских и англичан против белорусской экономики и собственного кармана. Сегодня же, но позже, масла в огонь в душе Лукашенко добавили и в США. Подробности были известны заранее.

Очень интересно, какова будет реакция Москвы: о ключевых тезисах Александр Григорьевич Кремль, как передают, и не подумал предупредить, «Большой разговор» в российской столице смотрели с изумлением и пока молчат.

В потоке благоглупостей, сказок о «скором уходе», разговоров о войне и отрицания очевидных вещей (таких, как переброска иракских беженцев в ЕС), на наш взгляд, стоило бы отметить несколько моментов. Так, очередной отказ от «признания Крыма» и слова об уходе, определенно, ориентированы на иностранную аудиторию. Последнее, вероятно, намек на «конституционную реформу», но не по московским лекалам, а такую, которая оставила бы Лукашенко при абсолютной власти, но с другим названием должности. Из Минска периодически доносятся отголоски обсуждения «номинального высокого поста», которой может занять хоть оппозиционер, хоть функционер. Интересен также «мурманский кейс» (декларация возможного сотрудничества при соблюдении Москвой некоторых условий), как пример разнонаправленной политики Минска.