В прошлое воскресенье был на службе в Антипе — в храме священномученика Антипы на Колымажном дворе. После Литургии, Причащения и проповеди настоятеля мы, как это, оказывается, иногда бывает, совершенно естественным образом перешли к шахматам. Кто-то недавно пожертвовал храму прекрасные шахматы с запасными ферзями. Очевидно, с расчётом на то, что хотя бы одна пешка всё-таки сумеет пройти весь свой нелёгкий жизненный путь до последней горизонтали и в результате стать ещё одним ферзём. Чем мы и не преминули воспользоваться). И надо сказать, нам неоднократно везло в партиях с разными соперниками 😉 😉
Настоятель храма, интеллигентнейший отец Андрей Щенников, в конце службы произнёс прекрасную проповедь о Кресте Христовом. Говорил он о концепции осевого времени Карла Ясперса. И я вдруг поймал себя на том, что сразу вспомнил одну из моих любимых физических и богословских тем. Речь о том, что момент так называемого «Большого взрыва» — это не просто момент возникновения привычного нам пространства. Это ещё и реальная точка начала — причём начала с чрезвычайно низкой энтропией. А значит, в некотором фундаментальном смысле, это одновременно и момент зарождения привычного нам ФИЗИЧЕСКОГО времени. И это действительно так — по крайней мере, если смотреть на вопрос с точки зрения современной физики.
Ранее писал что это "послерайское физическое время" как бы стало пронзать окружающее пространство, пространство, как новое обиталище для согрешившего Человека (Первых Мужа и Жены), пронзать строго вертикально. И тем самым — словно ранить. Потому что физическое время в нашем мире оказывается не просто нейтральной координатой, по которой удобно расставлять события в календаре. Оно несёт в себе направленность к смерти. Оно неумолимо ведёт всё грубо-биологическое к разрушению — через энтропию и тление.
Всё, что оказалось заперто в этом новом пространстве-времени, оказывается одновременно помещено и в поток необратимого старения. Можно сказать, что после грехопадения время стало не только мерой движения, но и мерой удаления от жизни.
🏆 И вот здесь мне особенно запомнилась мысль отца Андрея.
Он отметил в проповеди, что именно в это физическое время — в наше время, пронизанное тлением, смертью и энтропией, — в конце времён приходит Христос. И тем самым Своим Воплощением, а затем Распятием и Искуплением Он исцеляет эту энтропийную рану человеческого рода. Более того — Он потенциально отвечает и на стенания всей окружающей Человека Вселенной.
Потому что речь идёт уже не только о человеке как таковом. Вся тварная реальность оказалась вовлечена в эту драму. Всё вокруг нас подчинено тлению, всё движется от возникновения к разрушению, от рождения — к смерти. И вот в самую сердцевину этого движения входит Христос. Не где-то «вне» времени. Не в абстрактной вечности, откуда можно было бы лишь наблюдать за происходящим.
Он входит именно сюда.
В это пространство.
В это время.
В эту физическую реальность.
И Своим приходом даёт всему тварному задаток вечной жизни.
Само появление Христа как Откровение свыше пересекает горизонталь нашего пространства.
Вечное входит во временное.
Божественное — в физическое.
Невечное, обречённое на тление пространство вдруг оказывается пересечено вертикалью. И именно поэтому образ Креста здесь оказывается столь удивительно точным.
Горизонталь — наше пространство, наша история, наша тварная реальность, в которой всё рождается, движется, стареет и умирает.
Вертикаль — приход свыше, вторжение Вечности в эту горизонталь, пронзание физического времени тем, что не принадлежит ему.
И там, где они пересекаются, возникает Крест.
Крест не просто как орудие казни. Крест как точка пересечения тварного и вечного. Как место, где физическая история Вселенной впервые оказывается непосредственно пересечена вечной Историей Бога.
И потому Крест —это не только знак смерти. Это место, где смерть оказывается пронзена жизнью.
И где всему сущему, которое до этого, казалось бы, было обречено лишь двигаться по стрелке времени к своему распаду, впервые даётся направление уже не только к смерти, но и к Воскресению
#Энтропия
❄️ 😁😆🥹😅🚤