​​#КнижныеНовинки
«Эстет» представляет обзор книжных новинок августа на которые стоит обратить внимание.

1. Дэвид Фостер Уоллес — «Все и даже больше».
Уоллес берётся за тему, от которой у большинства читателей школьная математика начинает нервно шевелиться: бесконечность. Но превращает историю Кантора, множеств и математических парадоксов в почти литературное путешествие. Самое интересное здесь — не формулы, а момент, когда человеческий разум обнаруживает предел собственных представлений о мире.

2. Анн-Лор Дюпон, Катрин Майер-Жауэн, Шанталь Верде — «Величие и драма».
Ближний Восток здесь перестаёт быть привычной декорацией из новостных заголовков. Авторы показывают регион как пространство столкновения империй, религий, модернизации, нефти и политических утопий — и напоминают: образ «вечного Востока» во многом был создан самим Западом.

3. Олег Воскобойников — «Палимпсест».
Средневековье здесь не пыльный музей, а текст, написанный поверх других текстов. Воскобойников исследует латинскую литературу VIII–XIV веков и показывает, как через стихи и прозу проступает мышление эпохи. Книга для тех, кому интересно не только что думали средневековые люди, но и как именно они научились выражать свои мысли.

4. Жорж Дюби — «Рыцарь, женщина и священник».
Брак в Средние века оказывается вовсе не историей любви. Это территория борьбы за наследство, власть, тело женщины и право определять моральные нормы. Дюби показывает, как церковь постепенно перехватывала контроль над браком у аристократии. И вдруг становится понятно: история семьи — это одновременно история политики.

5. Майкл Пемброк — «Шелк. Серебро. Порох».
Европейцы приехали в Китай за богатством, а в итоге изменили мировой порядок. Торговля шёлком и серебром постепенно превращается в историю наркотиков, контрабанды и войны. Особенно неприятный вывод книги: глобализация начиналась вовсе не с взаимовыгодного обмена, а с очень неравной игры.

6. Салман Рушди — «Одиннадцатый час».
Рушди обращается к тому, о чём обычно предпочитают молчать, пока есть возможность: старости, смерти, сожалениям и исчезновению. Это сборник рассказов о людях, которые оглядываются назад и обнаруживают, что самое страшное — не конец жизни, а невозможность переписать уже прожитое.

7. Уильям Максвелл — «Пока, до завтра!».
Пятьдесят лет спустя человек возвращается к одному детскому предательству. И пытается понять не только, почему совершил его, но и что происходило внутри другого мальчика. Тихая, почти незаметная книга о том, как прошлое продолжает жить в нас — иногда дольше, чем люди, которых мы когда-то любили.

8. Гильермо Арриага — «Аномалии».
Автор «Вавилона» переносит читателя в Англию XVIII века, где наука сталкивается с религией, сословными предрассудками и представлением о том, каким вообще должен быть «нормальный» человек. Арриага снова исследует любимую территорию: момент, когда общество объявляет чужую непохожесть опасной.

9. Майк Дэвис — «Экология страха».
Лос-Анджелес у Дэвиса — не город ангелов, а город, который сам производит собственные катастрофы. Пожары, оползни и землетрясения здесь переплетаются с архитектурой, экономикой и политикой страха. Особенно современно звучит мысль автора: обществу иногда проще бояться мигрантов или преступников, чем признать настоящие причины катастроф.

10. Франц Хессель — «Прогулки по Берлину».
1929 год. Берлин ускоряется, а Хессель предлагает сделать обратное — замедлиться. Бродить без цели, смотреть на улицы, витрины, прохожих и случайные детали. Это книга о фланёре, но ещё больше — о способности замечать город до того, как город начинает замечать тебя. И тревожно читать её сегодня, зная, что вскоре произойдёт с Веймарским Берлином.

💬Если оставить на полке только три — какие выберете?👇

@esthetetop