Землепользование в Ростово-Суздальской земле.

Не вызывает сомнений связь этногенеза и этничности с определенной природной средой, ландшафтами и формами их хозяйственного освоения (см.: Гумилев, 1989. С. 169–207). Известно, что этническое самосознание опирается на представления «о родной земле», на сопряженность этнических (национальных) чувств и эмоционального восприятия «родной природы» (Бромлей, 1983. С. 192; Лебедева, 1993. С. 82–101).

Этнологические исследования свидетельствуют о наличии традиционных представлений о праве аборигенного населения на управление и использование своей «исконной» территории (см.: Кушнер, 1951; Аклаев, 2005. С. 85; Соколовский, 2010. С. 319–344).

Косвенным подтверждением предполагаемого характера меряно-славянских отношений служат наблюдения над топографией селищ.
В районах озер Неро и Плещеево только немногие из славянских поселков выросли на основе мерянских; надпойменные террасы в древнерусское время не заселялись совсем, а некоторые весьма удобные участки остались неосвоенными, также как и в мерянскую эпоху.

Приведенные факты могут указывать на существование у мери определенного «земельного устроения», с которым приходилось считаться славянам (Леонтьев, 1996. С. 281–284).

Необходимо учесть, что осознание своих прав на леса, поля, реки и другие природные объекты могло иметь прямое выражение в религиозном мировоззрении мери. В пользу такого предположения свидетельствуют историко-этнографические данные о некоторых сторонах религиозно-мифологических воззрений родственных мере марийцев. Они верили, что на всех полях и земельных участках обитают покровители «старуха-старик поля» (нур кува-кугыза), «мать», «господин», «охранник межи» и др. (Марийцы, 2005. С. 220).

А.В. Карпов. Государственный музей истории религии (г. С-Петербург), старший научный сотрудник, кандидат философских наук.

Фото: Вид на озеро Неро и Яковлевский монастырь из села Пужбол. В. Абрамов.

#социум #история #ростовскаяземля