«Отмена повестки» в голливудском кинопроизводстве несётся по каналам, как будто это – значительная новость.
Спойлер – здесь нет никакой новости, все развивается так, как только и могло развиваться в Голливуде.
Но это хороший повод поговорить о том, как концептуально устроен американский кинобизнес.
Американский – потому что речь пойдет о двух американских континентах.
«Смена повестки» не новость для Голливуда, потому что Голливуд изначально затеян, как инструмент отработки и пропаганды политической повестки, в какой бы фантик она не заворачивалась для зрителя.
Хрестоматийный пример – фильм «Рождение нации» 1915 года. Да он подарил мировому кинематографу запиленный прием «кавалерия из-за холмов», но он про Ку-клукс-клан.
И ККК там явлен зрителю вполне комплиментарно.
Надо ли говорить, что всего через 20 лет Голливуд уже выпускал «Черный легион» с Хэмфри Богартом, об ужасных подпольных расистах в балахонах?
Голливуд устроен так, что с момента создания художественно обслуживает какую-нибудь повестку – просто повестки время от времени меняются.
В Голливуд можно запихнуть кодекс Хейса – и Голливуд перестанет показывать смешанные браки, упоминать наркотики и гомосексуализм, и не будет использовать слова God», «Lord», и «Jesus Christ».
Можно отменить кодекс Хейса – и получить травести-хит «В джазе только девушки».
Голливуд может стать «новым». И быть таким лет десять, выходя за рамки благопристойности «Экзорцистами» или немыслимым в наши дни «Круизингом», но потом повестка снова изменится.
Так будет происходить всегда. И если сестрам Вачовски придется обратно пришить себе пенисы – они их пришьют, не сомневайтесь.
Иными словами, Голливуд может транслировать абсолютно любые смыслы, неизменным останется технологичный подход, возведенный в абсолют.
Идеальная машинка пропаганды, заточенная под обслуживание сиюминутных запросов, то бишь – той самой повестки.

Иное дело – Южный континент.
Здесь условная Grupo Televiso зарабатывает по пять миллиардов долларов в год на производстве теленовелл.
Теленовелла – это тот самый «мексиканский сериал», который может становится богаче, красивее, масштабнее от десятилетия к десятилетию, но «повестка» в нем не изменится никогда.
Повестка «теленовеллы» - рассказать девочкам, что в жизни есть плохие парни, сколько перца класть в буррито и не спать с открытым окном, потому что в него залетит кровосос. В прямом и переносном смысле.
Если вы попробуете вводить в теленовеллу «повестку» в её голливудском значении, не то, чтобы вашу голову найдут на крыше пикапа. Просто никто не поймет зачем ломать этот чудесный механизм по зарабатыванию пяти миллиардов долларов в год ради каких-то извращенцев.

Тем более, что не только мама и жена условного Эмилио Аскарраги (так с момента основания в 1970 зовут уже три поколения владельцев компании) смотрят эти новеллы, но и внучки будущих Аскарраг обязательно будут смотреть. Вполне понятный подход.

Вопрос у нас в другом.
Российское кино и сериальное производство, к чему оно ближе?
«Елки-10», «Ирония судьбы-2», «Кавказская пленница -3» и любой из фильмов Сарика Андреасяна наводят на мысль, что по факту мы настроены на Мексику.
Проблема в том, что с таким мексиканским подходом отечественный производитель пытается косплеить Голливуд, а вот тут уже не очень получается.

И Голливуд, и Мексика ответили для себя на главный вопрос: зачем они всё это делают. Помимо зарабатывания денег.
Одни, как могут, обслуживают «идеалы свободы и демократии», что бы не подразумевалось под этим словом, другие – воспитывают в благолепии поколения будущих мам, контролируя неизменность количества перца в буррито и навыки вышивки крестиком.

А мы – зачем?
У кого-нибудь есть готовый ответ?