Читательские хроники📚

(Изображение - Роберт Фальк. Весна в Крыму.)
Начало новой недели, а значит, в эфире понедельничная #угадайка
Сегодня без темы, понемногу о разном.
Всем лёгкого понедельника и хорошей недели!
#угадай_цитату

У российского издания "Фигур света"(издательство " Фантом Пресс) очень красивая обложка, отсылающая к прерафаэлитам. Считается, что прообразом Альфреда Моберли стал Уильям Моррис - близкий к прерафаэлитам художник, теоретик искусства, литератор и прочая. Помимо прочего занимался дизайном интерьеров, тканей и обоев.
Интересный момент: в книге Сары Мосс каждую главу предваряет пустая рама для картины. Самих картин нет, но есть подробное описание.

#светловкачеллендж26 @svetlovka
Пункт 13.книга, в названии которой спрятался СВЕТ
Сара Мосс "Фигуры света"
(перевод Анастасии Завозовой)
Сильный, довольно жёсткий роман о семье и материнской нелюбви, выборе между счастьем и служением, начале женского движения в Британии, женщинах, отвоевывающих право стать врачами в этой стране.
Алетейя (Алли) и Мэй растут в Манчестере викторианской эпохи, в семье талантливого и успешного художника Альфреда Моберли, зарабатывающего не столько картинами, сколько дизайном внутреннего убранства для домов состоятельных людей, и жёсткой, холодной матери Элизабет.
Мать одержима борьбой с несправедливостью, чинимой мужчинами в отношении женщин, особенно юных девочек, которых покупают себе состоятельные мужчины, желающие развлечься. Она ведёт большую работу: ходит в женский клуб, где занимает работой нищих и падших женщин, выбивает деньги у благотворителей, пишет разоблачительные статьи.
В этой ситуации дочерям с детства отводится роль помощниц и будущих борцов и не достается ни толики материнской любви - не до нежностей, воспитание спартанское. И если младшая Мэй - более лёгкая, гибкая и жизнерадостная - умудряется не ломаться, то старшая, более чувствительная Алли живёт в постоянном страхе и чувстве вины. Это напряжение выливается в истерические припадки, которые мать - по совету врача! - "лечит", прижигая кожу дочери свечой. Насилие физическое сопровождается насилием моральным. Удивительная логика - пытаться вырастить сильную личность путём постоянного унижения.
Немного любви и тепла достается от отца и его друга художника Обри - верного утешителя и помощника. Но отец слишком занят работой и едва ли в курсе всего.
Создание этой семьи выглядит результатом ужасного заблуждения: Элизабет полагала обратить неверующего мужа к свету жизни во Христе, он надеялся показать ей красоту и радость жизни. Не вышло.
Алли уготована роль одной из первых женщин, пробивающих себе дорогу к карьере врача. Ей предстоит получить место в колледже в числе первых девушек, набранных для прохождения медицинского курса, и стать врачом, доказав обществу, что женщины не хуже мужчин могут справиться с этой задачей. Но главное - дать возможность женщинам получить помощь женщины-врача, которая отнесется к ним с должным вниманием и деликатностью.
Алли готова посвятить себя медицине и помощи женщинам, но вот если её матерью движет злость, даже ненависть, то дочерью - сострадание.
Сара Мосс с одинаковой смелостью показывает как дисфункциональные отношения матери с дочерьми, так и жесткие и безжалостные по отношению к женщинам нравы викторианской эпохи. Чего стоит только скопированный у Франции закон о праве полиции препроводить в участок и подвергнуть принудительному гинекологическому осмотру любую вышедшую без сопровождения девушку (а вдруг проститутка). Хотя позитивные сдвиги же есть: только во второй половине 19 века, но британские замужние женщины все же получили право распоряжаться деньгами, которые они сами и заработали.
В такой ситуации борьба за женские права и помощь обездоленным требует жёсткости и некоторого самоотречения. Но даёт ли эта высокая цель право приносить в жертву своих детей? Убеждена, что нет.
Язык романа сухой, даже скупой, и, тем не менее, картинка получается яркой, образы героев - объемными. В книге нередки неприятные описания, и медицинские операции тут - далеко не самые сложные для восприятия (закаленного "медицинскими" романами и скандинавским нуаром читателя таким не проймешь). Но это то, что совершенно точно стоит читать.

Утро понедельника, а значит, время рубрики #угадай_цитату
Сегодня предлагаю немного попутешествовать. Как всегда, в комментариях к сокращённым цитатам выкладываю более полную версию. Призываю не бояться, #угадайка - это игра (к тому же анонимная), а не ЕГЭ, а многие цитаты совершенно не очевидные, и неправильные ответы не характеризуют никого как неуча! Не факт, что я сама ответила бы на всё правильно, если бы её сделал кто-то другой😂. В путь!

#хроники_выходного_дня
Не книжное. В выходные открыла сезон осмысленных прогулок по Москве. Гуляла с Уютной Москвой и гидом Евгением Плиссом в окрестностях Трубной, Петровки, Каретных переулков. Темы прогулки соответствующие - стрельцы, Неглинка, полиция-милиция и "Место встречи изменить нельзя", и, конечно, Высоцкий.
"Где твои семнадцать лет?
На Большом Каретном"- лейтмотив прогулки. посмотрели на дом, где прошла юность Владимира Семёновича. Ну и на фото мемориальные доски - народные и официальная (трэш, угар, фильм ужасов).
Веселенький жёлтый особняк с декором " "дорого-богато" - дом крестьянки Лопатиной, очевидно, очень не бедной. Но социальный статус менять - больше налогов платить, потому вот так. До революции тут была контора швейной фабрики Альшвангов, сама фабрика располагалась в соседнем здании попроще. После революции - тоже фабричное здание - Швейной фабрики номер 5.кстати, увековеченной Высоцким в "Диалоге у телевизора".
— Ой! Вань! Гляди, какие карлики!
В джерси одеты — не в шевьёт,
На нашей пятой швейной фабрике
Такое вряд ли кто пошьёт.