Не перевелись ещё

Erasure by Percival Everett (2001)

Номинированная на Оскар экранизация под названием American Fiction дала книге новую популярность: роман вышел в аудио, его снова начали обсуждать, его обещают перевести на русский язык.

Темнокожий университетский преподаватель по прозвищу Монк происходит из семьи врачей, пишет высоколобую философскую прозу, страдает от непонимания со всех сторон. Его книги и доклады на конференциях воспринимают в штыки, потому что образ философа, который сыплет аллюзиями на древнегреческую мифологию, плохо сочетается с чернокожим. У него сложные отношения с братом и сестрой, потому что отец всегда выделял Монка как уникального, и теперь на плечи сестры легла забота о матери, состояние которой ухудшается день ото дня. Когда Монк с возмущением видит очередной бестселлер, спекулирующий на типично “черных” проблемах и стереотипах, его охватывает бешенство, и он пишет пародию на всё плохое и пошлое в типично афроамериканской литературе. Книжка оглушительно успешна, а Монк должен посмотреть в глаза себе, своему новоявленному литературному альтер эго, а заодно своей матери, памяти своего отца, а также обществу, в котором он обречен жить до конца своих дней, если, конечно, он сможет сохранить рассудок.

Феерия сарказма и злой иронии, Erasure в целом и вставной роман F**k в частности, очень живо смешивают в коктейль академию, литературный истеблишмент, бытовой и институциональный расизм, репрезентацию в медиа, семейные тайны, проблему абортов, войну во Вьетнаме, старческие болезни, отношения в семье и самопознание. Сюжет, хоть и богатый ответвлениями, не сбивается с курса и четко ведет нас к главному: в этом мире легче сойти с ума, чем попытаться найти какой-то смысл. Да и может быть, это не худший из возможных вариантов адаптации к безумному миру.

Роман довольно значительно отличается от экранизации не только акцентами, но и некоторыми частями сюжета и композиции. Хотя я и читала книгу после фильма, это не обеднило мой читательский опыт. Отдельной похвалы заслуживает аудиоверсия и потрясающая работа чтеца, обладающего к тому же удивительно прекрасным тембром.

Если понравился Yellowface, то и Erasure вызовет восторг.

#валентина
#английский

Enlightenment by Sarah Perry (2024)

#BookerLong2024

После путешествия в Прагу в «Мельмоте» Сара Перри вновь возвращается в родной Эссекс. В вымышленном городке Олдли журналист Томас Харт получает задание от редакции и планисферу, чтобы следить за движением звёзд и прибытием кометы Хейла — Боппа. Поначалу далекий от астрономии, Харт находит особую прелесть в наблюдении за звёздным небом, а его проект растягивается на целые десятилетия, пока на Земле происходит реальная жизнь. Подобно движению небесных тел, судьбы героев книги расходятся и вновь сближаются на протяжении без малого 20 лет. Новый роман Сары Перри потрясающе красив и поэтичен, но медлителен и старомоден, что вызывает большой вопрос о том, как он вообще оказался в списке Букера 2024.

Одновременно с наблюдением за звёздами и оповещением жителей Олдли о прибытии небесных тел в местной газете, Томас ведёт и совсем иную жизнь. С самого рождения он был связан с местной баптистской церковью, которая больше походит на деструктивный культ, жёстко диктующий правила жизни всем своим последователям. Это одна из таких церквей, где отсутствие кого-то из членов на воскресной службе потом обсуждается неделями. Став взрослым, Томас отдалился от церкви, во многом из-за того, что его романтические интересы отличались от общепринятых. Словом, Томас вёл двойную жизнь, путешествуя в Лондон ради встреч с любовниками, которые могли бы заменить ему постоянные отношения и обреченную безответную влюбленность. Тщательно скрывая свою тайну, Томас сближается с юной дочерью пастора — Грейс. В начале повествования Грейс скрывает свой юношеский бунт под маской примерной дочери и прихожанки. Но шило в мешке не утаишь — она влюбляется в бунтаря по имени Нейтан, вся её дальнейшая жизнь освещается заревом этой любви.

Переплетаясь с историей отношений Томаса и Грейс, развивается и другая линия: рядом с церковью расположен старый особняк, в котором, по слухам, обитает призрак эксцентричной дамы, которая, возможно, совершила одно из крупнейших астрономических открытий, но её заслуга так и осталась непризнанной. История достижения справедливости для этой загадочной дамы и расследования обстоятельств её жизни становится силой, тянущей весь этот медлительный воз романа вперёд. И, пожалуй, для меня эта линия оказалась самой увлекательной: подобно «Мельмоту», в ней Сара Перри вводит в повествование мистическое вмешательство, направляющее героев в их обыденной земной жизни, в которой они пытаются разобраться со страстями и потаёнными желаниями.

#таня
#английский

Headshot by Rita Bullwinkel (2024)

#BookerLong2024

Восемь девушек, возрастом от 14 до 17 лет, собираются на соревнованиях по боксу в богом забытом городке в штате Невада. У каждой из них свои причины быть здесь, каждая по-своему уверена, что именно она достойна кубка и звания чемпионки. Где-то за пределами ветхого склада, взрослые словно мотыльки слетаются на яркие огни баров и казино, но здесь царит напряжение и сосредоточенность. В романе тоже ощущается контроль, с которым Рита Буллвинкль управляет сложной хореографией на ринге.

Каждая глава посвящена отдельному бою — столкновению лицом к лицу пары героинь. Согласно турнирной таблице, читатель следит за их триумфами и поражениями. У каждой из девушек есть своя тактика: кто-то предпочитает изматывать соперницу, пока та не рухнет от усталости, кто-то намеренно сбивает с толку и пугает неожиданными выпадами, а кто-то просчитывает каждый удар. Пока участницы не отводят взгляда от глаз соперниц и наносят один удар за другим, читателю становится доступно не только их прошлое, которое привело их на этот ринг, но и будущее, где и соревнования, и сами занятия боксом станут лишь коротким эпизодом в их жизнях.

Девушки в романе находятся у всех на виду, на них смотрят и оценивают, но авторке удалось передать практически клаустрофобную интимность их отношений друг с другом и самоощущение в своих подтянутых и сильных телах. Безымянные взрослые, тренеры и судьи, оказываются далеко за пределами фокуса внимания. Буллвинкль отмечает, как снисходительно они относятся к этим девушкам, — победы присваивают себе, а поражения списывают на женскую природу. Но что они знают? Этим писательница только подчеркивает автономность и инаковость участниц, непостижимость для внешнего наблюдателя того роя мыслей, воспоминаний, надежд и тайных желаний, который сформировал этих отчаянных девчонок.

Роман хлёсткий, энергичный, напряжение в нем, как говорится, можно резать ножом. Несмотря на небольшой объем книги, Рите Буллвинкль удалось создать целых восемь полноценных, потрясающе разных и объемных образов. В то же время она нащупала что-то, что объединяет не только этих восьмерых, но и всех девочек, девушек и женщин далеко за пределами штата Невада: от детских игр, которые передаются от сестры к сестре и от подруги к подруге, до неустанной борьбы за свое место в мире. Бокс — лишь одна из ролей, которые девушки примеряют на себя в процессе самопознания, а жестокость этой борьбы находит отражение в спорте, построенном на насилии.

#таня
#английский

“My Friends” by Hisham Matar (2024)

#BookerLong2024

Еще одна книга из длинного списка посвящена Ливии, и здесь герой, который вырос в Бенгази и получил стипендию в Эдинбургском университете, принимает участие в демонстрации у посольства Ливии в Лондоне, во время которой демонстрантов обстреляли из посольства. Его жизнь меняется навсегда: он не просто выступил против режима своей страны, он еще и получил серьезное ранение. Теперь въезд в страну для него закрыт навсегда.

Почему же книга называется “Мои друзья”? Друзья – все, что осталось у главного героя романа. Халеда поддерживает его университетская подруга, которая помогает ему заново строить жизнь после того, как приходится порвать все связи с домом. Университетский преподаватель твердой рукой наставляет Халеда и не позволяет ему окончательно уйти в себя и махнуть рукой на образование. Мустафа, с которым они вместе пострадали на демонстрации, напротив, помогает поддерживать связь ливийской диаспорой и с его корнями. И, конечно, Хосам, совершенно легендарная фигура в жизни Халеда: ливийский писатель, который в итоге стал революционером и близким другом герою.

Роман начинается с финальных событий сюжета: Хосам с женой уезжают жить в США, и он приехал попрощаться с Халедом в Лондоне и напоследок посетить Париж, где провел несколько лет в молодости. Халед понимает, что прощание с другом – неотвратимое событие, и Хосам заслуживает шанса начать (еще одну) новую жизнь на новой неизведанной земле. Как герои оказались в этой точке? Весь роман построен как один большой флешбэк, в котором события расположены более или менее хронологически.

Есть два мотива, на которых держится роман: это любовь к дому и семье и литература.

Халед – сын директора школы, очень начитанного человека. В доме всегда было много книг, и даже влияние писателя Хосама и его рассказа, который однажды прозвучал на радио вместо новостей, органично встроилось в литературное увлечение Халеда. В минуты жестокого душевного кризиса он искал успокоение в библиотеке, и в итоге связал свою жизнь с литературой. Это очень лиричный текст, исполненный уважения к художественному слову, преклонению перед литературной традицией, в которой вырос герой, любовью к литературе страны, в которой ему довелось оказаться.

Семья, с которой Халед расстался так жестоко и окончательно, стала символом всего, что он потерял. Он привык жить в доме со своими родителями и сестрой, привык к шумным праздникам с родными, был очень близок с отцом. Когда пришлось лгать им и отдалиться от них, чтобы защитить, Халед просто не понимал, как жить дальше. Разлука с семьей и невозможность снова войти в родной дом – ужасная травма, которая ранила его сильнее пуль. Раны на теле зажили, но боль от того, что семья далеко, осталась с Халедом навсегда.

Мы встречаем героя в точке, где он, по сути, теряет все опоры, которые связывали его с прошлой жизнью: подруга, преподаватель, Мустафа и Хосам устроили свои жизни вдали от него. В конце романа, когда мы возвращаемся в ту же временную точку, с которой он начинался, нам предстоит узнать, смог ли Халед все же опереться на что-то в своей новой жизни, которую он живет уже несколько десятилетий, и может ли человек когда-нибудь исправить последствия одного необдуманного юношеского поступка.

#валентина
#английский

Stone Yard Devotional by Charlotte Wood (2023)

#BookerLong2024
#BookerShort2024

Главная героиня, безымянный нарратор, всю жизнь занималась защитой окружающей среды и исчезающих видов. Она была замужем. Но в один момент, осознав, что все ее усилия бесполезны, что ее вклад – это песчинка на бесконечно пляже Вселенной, она решает сбежать ото всех. Последней каплей стало то, что муж попросил развода. Она снимает домик в обители (при этом вообще не будучи верующей), наблюдает за сестрами и их жизнью, и первые несколько дней не делает ничего: только страдает, бесцельно бродит, смотрит в потолок и отписывается от всех рассылок правозащитных организаций.

Когда побег от суеты дошел до той стадии, что безделье начало угнетать, она познакомилась с сестрами и втянулась в их жизнь, которая оказалась полнее, чем могло видеться со стороны. Вместе они истребляли нашествие мышей, выращивали и готовили еду, пели гимны, молились, а героиня предавалась воспоминаниям о своей прошлой жизни.

Может показаться, что такое начало может быть исключительно у энвайронменталистского романа (хотя, история с нашествием мышей, конечно, в тему, ведь всю жизнь занимавшаяся сохранением животных, героиня теперь должна их убивать, пусть это всего лишь вредители), но на деле Stone Yard Devotional – это роман о памяти, боли, прощении, о том, как проживать утрату близких, как учиться жить заново уже будучи далеко не молодым.

Шарлотта Вуд дарит читателю деликатную историю о любви родителей и их дочери. Вместо привычного травмирующего опыта героиня показывает свою непростую семью любящей, трепетной, заботливой. И в противовес этой истории – история Хелен Пэрри, одноклассницы героини, которую в школе все ненавидели, а мать избивала ее. Хелен, которую не принимали ни одноклассники, ни школьное руководство, ни ее собственная мать, ни на кого не держала зла, хотя робкой овечкой отнюдь не была. Она боролась в детстве и свою силу и умение сопротивляться перенесла в благородное русло во взрослой жизни. И как так получилось, что, выросшая в любви главная героиня, оказалась разбитой и вынужденной искать убежище в монастыре просто для того, чтобы что-то забыть, а что-то вспомнить, а Хелен, которая всегда принадлежала самой себе, взрастила в себе так много силы и добра, которое не вываливается наружу в демонстративных попытках показать себя в лучшем свете.

Это прекрасный, очень медленный, медитативный роман, сотканный из воспоминаний и лоскутков обыденной жизни, о том, как важно помнить и не менее важно прощать.

#анастасия
#английский

This Strange Eventful History by Claire Messud (2024)

#BookerLong2024

Чудесная, несколько старомодная и немного громоздкая (что ее совсем не портит) семейная сага, действие которой начинается в колониальном Алжире в самом начале Второй мировой войны и заканчивается семьдесят лет спустя в США. В романе фокус смещен с глобальных исторических событий на историю трех поколений семейства Кассар: Гастона и его жены Люсьен, их детей — Франсуа и Дениз, и внучек — Хлое и Лулу. Безусловно, стремительно меняющийся мир XX века вносит значимые коррективы в судьбы героев: они, жители бывшей французской колонии, лишаются не только дома, но и становятся чужаками везде, куда бы ни приехали. Тем не менее, сами эти события остаются лишь тревожным фоном.

Мессуд представляет нам целую вереницу персонажей — многогранных, меняющихся со временем, ведущих свои битвы. Историй каждого из главных героев хватило бы на отдельный роман. Здесь же они удивительно слаженно переплетаются, поддерживают и дополняют друг друга, ведь Гастон, Люсьен, Франсуа и Дениз — прежде всего одна семья, и их связь сохраняется, как бы далеко и надолго их не разводила жизнь. Члены семьи Кассар по воле исторического процесса оказались изгнанниками, буквально людьми без дома, и если старшее поколение, Гастон и Люсьен, нашли дом друг в друге, то неприкаянность их детей во многом определяет драмы их жизненного выбора. Особенно ярко это проявляется в Франсуа, потому что он — человек, лишившийся всего, пожертвовавший своей личной мечтой и верой ради мечты о любви, подобной той, что была у его родителей.

Что еще делает этот роман динамичным и увлекательным, так это разнообразие конфликтов между персонажами: между собой спорят поколения, взгляды на жизнь и историю, ведь каждое поколение несет на своих плечах багаж опыта, недоступный другому. Писательница очень аккуратно и всегда уместно вписывает реальные события и знаменитых исторических личностей в сюжет. Возможно, у нее это получается так филигранно, потому что книга частично основана на истории ее собственной семьи — таких же выходцев из бывшей колонии.

This Strange Eventful History — по-настоящему большой роман, и дело не только в количестве страниц или десятилетий, которые охватывает сюжет. Мессуд прекрасно описывает эпохи и места действия, но прежде всего она сосредоточена на отдельных людях и их довольно заурядных, но оттого не менее важных трагедиях. Лишь в самом конце она рассказывает предысторию брака, положившего начало всей этой эпопее, и это очень щедрый и красивый завершающий жест.

#таня
#английский

A Whistling Woman by A.S.Byatt (2002)

Вот я и подобралась к заключительной части масштабного «Квартета Фредерики», начавшегося с романа «Дева в саду», вышедшего аж в 1978. За то время, что Байетт работала над квартетом, мир значительно изменился, и её размышления на этот счет отчетливо видны от книги к книге — романы становились всё масштабнее, охватывали новые темы, попавшие в поле интересов писательницы, обрастали новыми персонажами и их сюжетными линиями, вымышленными художественными произведениями внутри самих романов. Словом, A Whistling Woman настолько далеко уходит от «Девы в саду» и даже от «Живой вещи», что роман вполне можно читать отдельно от всего цикла.

Действие A Whistling Woman начинается в 1968 году, ознаменовавшемся студенческими протестами. В этом роман отчасти продолжает темы борьбы старого и нового, поднятые в «Вавилонской башне», но Фредерика здесь оказывается под другую сторону баррикад. Студенты восстают против того, что их заставляют изучать не прикладные для их специализации предметы, а литературу, философию и историю искусств, Фредерика же, всю жизнь погруженная именно в эти сферы, выдержать такого святотатства не может и увольняется. Она наконец издает свою первую книгу, которая не имеет особого успеха, начинает сомневаться в собственном писательском гении, на который так полагалась, и устраивается на работу в самое неожиданное для неё место — на телевидение. Её таланты расцветают в свете софитов, но перед ней снова встает выбор: продолжить карьеру или последовать, а точнее вернуться, в Йоркшир вместе с возлюбленным.

Пересказанное выше — лишь остов, который на деле обрастает множеством вполне автономных сюжетных ответвлений. В романе находится место исследованиям памяти, проводимым на улитках, сопротивлению университета колонии хиппи, провозгласившей себя «Антиуниверситетом», где каждый желающий может преподавать, что захочет, и даже всамделишной деструктивной секте, последователи которой под руководством загадочного лидера проповедуют восхождение к свету через самоотречение. У меня, признаться, в какой то момент от такого изобилия едва не случился приступ паники.

И всё же, каким-то невероятным образом Байетт удается держать всё выше перечисленное под контролем, не оставляет её при этом и фирменная изощренная образность и многословность языка. А самое главное, за всей этой громогласной толпой новых персонажей, не теряется сама Фредерика — её индивидуальность остается непоколебима, несмотря ни на какие вызовы времени. Разве не для того мы собрались, чтобы следить именно за её судьбой? Пусть концовка и показалась мне в своем роде насмешкой над всеми ценностями и устремлениями героини, которые она рьяно озвучивала все предыдущие три книги, в конечном итоге она кажется единственно верной и достойным завершением этого magnum opus.

#таня
#английский

“James” by Percival Everett (2024)

#BookerLong2024
#BookerShort2024

Все читали в детстве “Приключения Гекльберри Финна”? Если нет, то от души рекомендую прочитать сейчас, во взрослом возрасте. Глубоко гуманистический посыл этой книги, языковые и литературные инновации, которые Твен привнес в этот роман, цепкие наблюдения за современной ему сельской местностью – все в романе Твена делает его незабываемым. В то же время, в современной Америке роман вызывает неоднозначные отклики: его запрещают, цензурируют неполиткорректные выражения; где-то, напротив, снабжают комментариями и разъясняют, что хотел сказать автор, прогрессивный для своего времени и в литературном, и в гражданском плане.

Персиваль Эверетт предпринял попытку пофантазировать на тему романа Твена – надо сказать, с большой любовью к автору – с точки зрения и при помощи методов, доступных современному писателю. Так, автор выстраивает свое повествование от лица второстепенного героя, чья точка зрения у Твена передавалась косвенно, но с которым Персиваль Эверетт имеет кое-что общее: цвет кожи. Автор глубоко ироничен, он играет и с формой романа, и с привычным для читателя нарративом о притеснении чернокожих. Зачем такое длинное предисловие? Роман “Джеймс” – интертекстуальная игра, имеющая очень прочную связь с текстом-источником. Поэтому если вы плохо помните подробности твеновского романа, мой добрый и настоятельный совет – перечитать его, прежде чем браться за роман Эверетта.

В начале романа читатель оказывается погружен в нормативно литературный язык внутреннего монолога Джеймса, которого все называют Джимом. Это первый сюрприз: в романе Твена он говорит на разновидности афроамериканского английского со всеми его типичными особенностями грамматики и произношения. В романе Эверетта же ему неожиданно вкладывается в уста грамотная речь образованных белых американцев. Дело в том, что Джеймс, как и большинство чернокожего населения, ведут двойную жизнь. Они читают книги, которые Джеймс тайком таскает из кабинета судьи (и возвращает, пока никто не заметил), в их поселениях есть школа, в которой детей с младых ногтей учат, как обращаться с белыми: не смотри в глаза, не показывай интеллектуального превосходства, не забывай говорить, как необразованный, всегда следи за акцентом, делай вид, что веришь в духов и суеверия, будь неуклюж и нерасторопен, иначе можешь навлечь на себя гнев, побои и дополнительную изнурительную работу.

Здесь сразу же становится ясно, что автор преследует две цели: максимально хулиганит и выкручивает иронию на полную катушку; давая чернокожим нормативный язык и осведомленность, автор дает им субъектность и приравнивает их таким образом к белым, показывая, как неестественно выглядит, когда одна половина населения так притворяется и унижается перед другой.

Эта находка показалась мне интересной, хоть и слишком сказочной в своей неправдоподобности, и мне стало любопытно, как автор впишет ее в сюжет классического романа, что изменится в восприятии событий и героев. Но автор решил пойти дальше, и довольно быстро он расстается с твеновским ходом событий, сначала добавляя некоторые штрихи, а потом откровенно придумывая совершенно новый роман, в котором будет место и абсурдной карнавальности, и парадоксам расовых загадок и масок, и дикой жестокости, и мелодраматичным вот-это-поворотам в стиле “Люк, я твой отец”, и откровенному боевику в стиле “Джанго Освобожденного” с репликой “I am James” на фоне полыхающего дома плантатора, с героем, который не оборачивается на взрыв.

В какой-то момент я просто переела иронии автора, который накладывал новые и новые слои иронии на вполне реалистичный фон ультранасилия, и из истории об андердоге, который берет контроль над своей жизнью роман превращается в серию страшных и абсурдных баек, где люди в шоке от того, что черный может говорить как белый.

Роман может понравиться поклонникам Тарантино и вызвать разочарованный вздох у поклонников Твена.

#валентина
#английский