Черновик чего-то... Вот такого вам на ночь)

Она взглянула на руку Станы со страхом и отчаянием. Словно ведьма протягивала не тряпку, а нож.
«Боги, чего ж я так дрожу? Я уже видела ее тело, прикасалась, обтирала. Она сама меня поцеловала, а я ответила.»
Мира протянула руку, взяла тряпку и поднялась. Окунула в ковш с водой, развела пены и осторожно прикоснулась к ведьме. Ее руки двигались неуклюже, выдавая страх в каждом движении. Но думы ее были не столь скованы. Не удержавшись, она приложила свободную руку к спине Станы и ощутила как та едва заметно вздрогнула.
«Неужто тоже меня боится? Нет, глупая мысль. Стана ничего и никого не боится», — пронеслось в голове Миры.
И в этот момент Стана обернулась. Груди ее набухли, подрагивали от неровного дыхания, а в глаза стали черными. На мгновение Мира испугалась, хотела отступить назад, подумав, что вырвалась на волю ведьмовская сущность и принесла девице наивной погибель. Но Стана опередила ее, шагнув ближе и ухватившись ладонями за щеки Миры. Губы ее стремительно приблизить к лицу юной жрицы и накрыли поцелуем. Жадным и одновременно нежным.
Сердце Миры бешено заколотилось, пропуская удары. Она застыла, словно олень, застигнутый врасплох охотником. Поцелуй Станы был подобен удару молнии, пронзившему все ее тело. Тело предательски дрожало, откликаясь, жадно впитывая каждое прикосновение, каждый оттенок этого безумного поцелуя.
Стана целовала напористо, но в то же время невероятно нежно, будто боялась причинить боль. Ее губы были горячими и влажными, а вкус – пьянящим и терпким, словно напитавшись горечью трав за все эти лета. Мира почувствовала, как ее собственный рот приоткрывается в ответ, позволяя Стане углубить поцелуй. Она ощутила, как руки Станы сжимают ее щеки, притягивая ближе, и непроизвольно закрыла глаза, отдаваясь нахлынувшей волне чувств.
Мир вокруг перестал существовать. Остались только они – Мира и Стана, в плену этого запретного наслаждения. Она чувствовала, как здравый смысл медленно, но верно отступает, уступая место первобытному желанию. Руки сами потянулись к Стане, обхватывая ее талию, прижимаясь ближе, пытаясь раствориться в ней. В той, которая была ехидна и холодна со всеми. Но выпустила свой огонь и обижагала им в эту секунду.
Когда воздух в легких закончился, Стана неохотно отстранилась. Ее глаза, все еще черные как уголь, смотрели на Миру жадно, словно дикий зверь смотрит на побежденную добычу. Мира же не могла отвести взгляда, чувствуя, как щеки ее пылают. Она не знала, что сказать, что сделать. Она никогда не испытывала ничего подобного.
— Прости... — прошептала Стана, и в ее голосе слышалось искреннее раскаяние. Мира лишь молча покачала головой, не в силах вымолвить ни слова. В голове царил хаос, а сердце бешено колотилось, словно птица, пытающаяся вырваться из клетки.
— Я тебе себя дарую… — прошептала Мира в ответ, взяла руки ведьмы и вернула на свое тело.
— Нехорошее ты выбрала время для близости, — сказала она хрипло. В голосе не было ни злости, ни смеха — только тревога, которую она не смогла спрятать.
— А у нас есть время получше? — Мира смотрела прямо, спокойно. — Мы идём туда, откуда можем не вернуться. Мы можем исчезнуть до рассвета.
Она придвинулась ещё ближе, её лоб коснулся лба Станы.
— Ты слишком осмелела, — сказала ведьма.
— Я просто приняла то, чего боялась. И ты прими.
Мира прикоснулась к щеке ведьмы и улыбнулась.
— Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Хочу помнить твои руки. Пока могу.
Стана выдохнула коротко, будто что‑то внутри неё уступило. Руки ее блуждали по телу Миры, ласкали нежную, девичью кожу. Глупая девка со светлой душою тонула в черном омуте ведьмы, а та слепла во свету юной жрицы.
Кожа Миры вспыхивала пожаром от каждого прикосновения ведьмы, обычно ледяного, но теперь отчаянно горячего. Она не дрожала, не пряталась, отдавая себя целиком той, которую следовало опасаться.

😈Продолжение в комментариях ⬇️

#ГласПроклятых