Как и обещала, принесла отрывок из свежего черновика. Продолжение в первом комментарии ⬇️
🤩🤩🤩🤩🤩🤩

Они шли быстро, но бесшумно. И вдруг Мира почувствовала, как воздух изменился. Он стал тяжелее. Холоднее. Словно кто-то открыл дверь в давно покинутый погреб.
Стана остановилась.
— Они здесь, — сказала она и туман впереди начал сгущаться.
Старая часть деревни возникла внезапно — как будто они шагнули в другой мир. Дома стояли ровными рядами, но в каждом было что-то неправильное. Двери закрыты, окна затянуты туманом, крыши целы — но всё выглядело так, будто люди покинули это место не много лет назад, а всего мгновение. 
Колыбелька качающаяся на крыльце. Кувшин со свежим молоком у порога. Скамья, на которой кто-то будто только что сидел. Но всё покрыто тонким слоем тумана, как инеем.
— Они… жили здесь? — прошептала Мира.
— Жили, — ответила Стана. — Пока туман не пришел за ними.
— И теперь они… Мертвы?
— Нет. Они между. Ни там, ни здесь.
Туман впереди дрогнул, словно отзываясь на слова. И из него вышли они.
Они не шли — они скользили, как будто ноги их не касались земли. Их тела были человеческими, но неправильными: слишком тонкие руки, слишком длинные пальцы, слишком вытянутые шеи. Кожа — сероватая, как у тех, кто пролежал в сырой земле слишком долго, тонкая, прилипшая к костям. Глаза — пустые, белёсые, без зрачков. Рты — полуоткрытые, будто они пытались что‑то сказать, но не имели языков. На их одежде висели клочья тумана, как паутина. У одного на шее болтался обломок оберега. У другой — коса, спутанная, как корни. Они не говорили. Но от них шёл звук тихий, как шорох сухих листьев. Шорох, который становился всё громче.
— В хату! — резко сказала Стана.
Она схватила Миру за руку и потянула к ближайшему дому. Дверь была затворена, но не плотно, будто ждала возвращения хозяев. Они вбежали внутрь и захлопнули её. Туман остался снаружи, но звук шагов, шорох, скрежет, царапанье — стал ближе.
Хата была тёмной, пахла сыростью и старым деревом. На столе стояла глиняная миска, в углу — прялка, на лавке — детская рубашка. Всё было нетронутым, как будто хозяева вышли на минуту. Но они не вернулись.
Стана прижалась спиной к двери, удерживая её. Мира стояла рядом, дрожа от холода и дурного предчувствия.
— Они не уйдут, — сказала Стана. — Они чувствуют живых.
— Это… заложные покойники?
— Да. Те, кто жил тут. Жрица должна была поведать тебе эту историю. Когда явился туман, они не успели уйти. Никто из них. Умерли неправильной смертью, вот и остались бродить по земле заложными душами. Не давай им прикоснуться к тебе.
— Почему?
— Они приносят холод. Холод Нави, который убивает. А коли не убьет, тогда принесет хворь. Коли коснется тебя, изворачивайся как змея, но вырвись.
Снаружи раздался удар. Дверь дрогнула. Ещё удар. Доски застонали.
— Стана… — прошептала Мира.
— Держись рядом.
Дверь выгнулась внутрь. В щель просунулась рука — длинная, с серой кожей, с костлявыми пальцами. Пальцы царапали воздух, пытаясь нащупать их.
Стана ударила по руке ножом. Рука отдёрнулась, но тут же появилась другая.
— Они пройдут, — сказала Мира. — Их слишком много.
— Тогда мы выйдем сами. Нельзя прятаться вечность.
Стана резко распахнула дверь — и заложные ворвались внутрь. Они двигались быстро, как тени. Один схватил Миру за плечо. Пальцы его были ледяными, как вода в проруби. Она почувствовала, как кожа замерзает, деревенеет, а мороз расползается по телу, сковывая тело. Мира вскрикнула, ударила ножом в грудь покойника. Нож с хрустом прорвал кожу, врезался в кость. Тело заложного прогнулось, но он не издал ни звука.
Стана ударила другого в лицо — тот отлетел, будто ничего не весил, ударился о стену, но тут же поднялся. Его шея была вывернута под странным углом, но он продолжал двигаться.

#ГласПроклятых