Если дети — цветы жизни, значит, взрослые — сорванные цветы жизни? Неверно считать Русский Динозавр олицетворением политической, корпоративной или религиозной силы. Мы олицетворяем силу экзистенциально-самоопределяющую. Здесь ты русский не по праву рождения, а по состоянию души: ты делаешь то, что хочешь, влияешь на реальность своими деяниями, как велит сердце — или не влияешь. Тебе не обязательно носить кокошник или любить русскую музыку больше зарубежной (да и ведь музыку за межевыми камнями государства писали тоже для русских). Здесь ты динозавр не по возрасту и выслуге лет, а по праву владения собой и представления интересов себя и таких как ты: неважно, каковы твои охваты и насколько лихо ты монетизировал сделку с совестью, неважно, прав ты или лев, важно, как ты чувствуешь себя прямо сейчас и постоянно. Чувствуешь ли ты себя вообще. Даже когда тебе плохо, тебе хорошо — потому что ты чувствуешь, а не знаешь. Свергнуть культ логики — довольно её гнёта — и возвести на её опустевший постамент живительное чувство. Ядро твоей сущности простое и крепкое, а вокруг него последовательно и медленно достраивается вся остальная реальность, и ты чувствуешь, что мировая свистопляска тебе уже не так уж и нужна, а вот ты ей — очень, но она не знает, где тебя найти, а потому создаёт всему люмпен-пролетариату невозможные условия, чтобы тебя выкурить. Но тебе плевать, тебя не взять ни силой, ни хитростью, ни эффектом жидкого стекла. Ты невидимый гигант, презревший автомацию и пульт золотого дельца, косильщик феноменального поля. Ты куришь среди нагретых солнцем скал, глядя на психопатический мегалополис, как на муравейник: как назвали ракушки деньгами, чтобы наменять жемчуга, так оно и идёт. Книгу своей жизни чтишь не торопясь, въедливо рассасывая концепцию своего героя, степенно возвращаясь к себе, уже осознавая, насколько хороша будет концовка, но не стремясь её предугадать — да и возможно ли. Жизнь учит лишь тому, как надо было жить раньше. Как надо было жить в субботу, ты узнаешь в понедельник.