Образ будущего
Абадий мешул шикь дикӏвай.

Недавно мы выступали на конференции по кавказcким языкам, и там от профессора снова прозвучал вопрос: "Не лучше ли было делать словарь на русском, как на общедоступном языке Северного Кавказа?" Об этом уже было коротко сказано, что это не идеальное решение, но оптимальный компромисс. Теперь же я считаю построение проекта на английском стратегически наиболее верным решением.

Сейчас я у себя в Дагестане наблюдаю вот что:
1. Старшие поколения или в целом безразличны к языку, или очень хорошо владеют родным. Для первых цифровые инновации не нужны в принципе, для вторых — практической пользы от них не так много.
2. В средних и младших поколениях интерес и готовность на деле вкладываться в язык проявляют люди из городов, выросшие в русскоязычной среде. Это те, кто готов вгрызаться в трудноперевариваемые диссертации лингвистов и втаскивать оттуда нужную информацию для обучения языку.
3. Даже самые идейные старшие часто не смогли передать язык детям, так как среда полностью русскоязычна.

Из этих трёх наблюдений вырисовывается портрет кавказца через 10 лет:
1. Вырос в городе, значит знает английский (хотя бы базово).
2. Родной язык "по факту" — русский.
3. Родной язык "по идее" — или не знает вообще, или знает на простейшем бытовом уровне.
4. Впоследствии кто-то из них вложится в самообразование, и овладеет языком на продвинутом уровне.

Что подводит к ключевой характеристике ближайшего будущего. Те, кто хорошо будут знать язык — выучат его по книгам\курсам, а не освоят в детстве. Со мной недавно списались аварец и карачаевец из Турции, потомки мухаджиров, образованные люди с хорошим знанием английского. Они в уже зрелом возрасте учат свои языки, а теперь ещё и заполняют Аварский и Карачаево-Балкарский словари в нашем приложении. Так же обстоят дела с другими нашими Дагестанскими редакторами, где один знал язык с детства на простом бытовом уровне, а другой — начал учить лишь на третьем десятке.

И я такой же. Знал язык с 4-5 лет, когда впервые отправили в село. Мог помогать по дому, пойти в магазин, приготовить что-то — в общем, простой бытовой уровень был у меня с самого начала. Но с тех пор, как я начал учить язык по диссертациям 3 года назад, свободно зная русский и английский, я всегда говорил, что выучил родной по книгам. Потому что зная два других языка на уровне высшего образования, мне было неудобно говорить, что я "знаю" родной, если я на нём даже начальную математику не мог объяснить.

А зря так говорил, что подводит ко второй характеристике будущего. Знать язык на уровне преподавания наук и производства контента будут единицы, но для всех остальных он должен быть хотя бы культурным маркером. Если ты, как и я большую часть жизни, знаешь 100 слов и 10 правил — ты знаешь язык. Пусть не на уровне инструмента познания мира, но хотя бы как заявку. Разумеется, на этой заявке останавливаться не стоит, и нужно двигаться вперёд.

Итак. Английский язык — ход на завтрашний день и необходимость, обусловленная его повсеместным доминированием. Нравится это или нет — правила игры ближайшего будущего такие. Ассимиляция уже случилась, теперь же мы возвращаем своё.

P.S. Всё вышесказанное прошу воспринимать в контексте ограниченности наших ресурсов и большого нереализованного потенциала кавказских мухаджиров.