У противоположных стен стояли одинаковые кровати с двумя прикроватными тумбочками и крошечными письменными столами между ними. Внутри был только один мужчина, и это был не Жан. Рене взглянула на пустую половину комнаты и с удивлением увидела, что Жан украсил её. К стенам были приколоты открытки, а верхняя часть его прикроватной тумбочки была заставлена наклейками и магнитами. Желание изучить его драгоценное имущество было столь же мимолетным, сколь и неуместным, и Рене с трудом переключила внимание на более серьезную проблему: Жана там не было.

— ...он такой? — спросил Андрич.

Зейн ответил не сразу, но выражение его лица сказало Рене всё, что ей нужно было знать. Вороны, которых они встретили на кухне, казалось, были скорее раздражены и сбиты с толку этим вторжением, чем что-то ещё. Замешательство Зейна теперь объяснялось более глубоким пониманием ситуации. Он точно знал, зачем они пришли. Рене предположила, что он, как сосед Жана по комнате, лучше осведомлён о его травме.

— Он будет с Рико, — наконец сказал Зейн. — Они напарники.

«Мне всё равно, чей он партнёр, — сказал Андрич. — Кто-нибудь найдёт его для меня».

Зейн встал из-за стола, но бросил на Рене долгий взгляд. «Ей здесь не место».

Андрич щёлкнул пальцами, чтобы привлечь внимание Зейна. «Это не тебе решать. Двигайся».

Зейн привёл их в Чёрный зал. Рене поняла, что это ещё одно общежитие, в дальнем конце которого была закрыта только одна дверь. Зейн постучал, прислушался и постучал ещё раз. Он посмотрел на часы, запрокинул голову, чтобы подумать, и сказал: «Первая смена, но какой сегодня день? Возможно, они сейчас заканчивают на корте. Пойдём».

Как только он прошёл мимо неё, Рене направилась к двери. Ручка легко повернулась под её рукой. На мгновение она удивилась смелости Рико, тому, что он искренне верил, что люди будут держаться от него подальше из какого-то подобия уважения. Затем она открыла дверь, и от открывшейся перед ней картины все мысли вылетели у неё из головы.

Зейн схватил её за руку, чтобы оттащить назад. Рене даже не почувствовала его кожи под своими костяшками, когда вложила всю силу в удар. Зейн не ожидал этого и совсем не был к этому готов, поэтому, когда его отбросило назад, он чуть не повалил Андрича.

Охранник попытался вмешаться, но Рене была уже в комнате и успела скрыться из виду, прежде чем он успел до неё дотянуться. Она не обращала внимания на их возмущённые крики и лишь краем сознания отметила, как резко они замолчали, когда она вошла в комнату Рико. Единственным, что имело значение, было тело на полу в комнате Рико.

Не тело, — яростно подумала Рене и захотела, чтобы это было правдой, но как это могло быть правдой, если Жан выглядел так? То, что Рико оставил его здесь в таком состоянии, было почти так же ужасно, как и сам Жан, и Рене, дрожа, опустилась на колени рядом с его головой. Ей потребовалось пять секунд, чтобы успокоиться и взять себя в руки, прежде чем она потянулась к нему и прижала пальцы к его разбитому горлу в поисках пульса. Облегчение, которое она испытала, было настолько сильным, что почти вытеснило её горе, и Рене быстро и отчаянно вознесла благодарственную молитву.

— Жан, — тихо сказала она, а затем громче: — Жан. Ты меня слышишь?

— Боже правый, — наконец произнёс охранник. — Он что...

— Жива, — ответила Рене и, разозлившись, добавила: — Пока что. Она посмотрела на мужчин, стоявших напротив неё: на перепуганного охранника, который не подписывался на это, пока не выпил утренний кофе, на Рейвен, которая выглядела смущённой, но не удивлённой или расстроенной, и на Андрича, чьё бесстрастное выражение лица могло свидетельствовать о том, что он переживает за искалеченную студентку, но с такой же вероятностью могло говорить о крахе его карьеры.

— Что здесь произошло? — спросил Андрич.

Зейн пожал одним плечом. «Может, жёсткая схватка?» Андрич бросил на него злобный взгляд, нахмурился и отвернулся. «Не знаю, чувак. Он уже год как не мой партнёр».

— Я отвезу его домой, — сказала Рене. — Помоги мне донести его до машины.

Андрич не пошевелился. «Нам нужно вызвать врача».