Эбби неохотно дала им фотографии с первой ночи Кевина у Фокс, опасаясь предать доверие Кевина, опубликовав их, но надеясь, что Рене и Стефани смогут переубедить Андритча, прежде чем они будут вынуждены обнародовать их.

Телефон Андрича снова зазвонил, когда он был уже на полпути к лестнице. «Алло? Тренер Уаймак, вы сказали?»

Остальная часть разговора была приглушена расстоянием. Рене тихо напевала себе под нос, чтобы не просить его быть повнимательнее к ситуации, а затем её телефон завибрировал в руке. Она открыла сообщение от Стефани и быстро написала ответ. Она не собиралась переходить к сообщению от Жана, но через секунду оно уже смотрело на неё.

Кэнго мёртв, во-первых. А потом: Спасибо.

Два слова, которые ничего не значили, но значили всё, ведь всего за несколько дней до этого Нил подарил Эндрю вымученную улыбку и сказал: «Спасибо, ты был великолепен». А потом его с силой вырвали из их жизни. «Спасибо, прощай. Прощай. Прощай.»

Рене закрыла телефон и сжала его так, что у неё заныли костяшки пальцев. Она снова посмотрела в сторону лестницы. Она не была уверена, что выскажет первым: «Поторопись» или «Я встречу тебя на стадионе», но тут Андрич спустился по лестнице так быстро, что удивительно, как он не упал лицом вниз. Рене сделала пометку, что нужно устроить Эбби спа-день, как только всё это закончится.

— Ты поедешь за моей машиной, — сказал Андрич, с такой силой выдергивая ключи из связки, что чуть не оторвал её от стены. Он открыл дверь и вытолкал её наружу, а Рене широкими шагами направилась к машине Эндрю. Андричу понадобилось ещё немного времени, чтобы ответить на очередной звонок, но он захлопнул дверцу машины с такой силой, что Рене услышала это даже сквозь шум двигателя «Мазерати». Наконец, наконец-то Андрич выехал на дорогу, и Рене последовала за ним.

Поскольку Касл-Эвермор служил домашней ареной для национальной сборной, он находился в нескольких минутах езды от остальной части кампуса. Рене никогда раньше его не видела, но это внушительное здание с остроконечными углами было трудно не заметить. Оно было выкрашено в сплошной чёрный цвет от фундамента до башен.

Вычурный гроб, — мысленно согласилась она, а затем добавила: Но не твой.

Всё это было окружено высоким забором с колючей проволокой. Андрич проехал мимо полудюжины ворот, прежде чем притормозить у одних и высунуться из окна, чтобы набрать код на клавиатуре. Ворота остались закрытыми, и Андрич попробовал ещё раз. После нескольких попыток он вышел из машины, как будто в этом был виноват угол, под которым он держал руку. Рене предположила, что у него было мало причин приезжать сюда, но то, что он не набрал код по дороге, её расстроило.

Движение в зеркале заднего вида заставило её обернуться. Позади неё остановилась незнакомая машина. Водительская дверь открылась, и она успела разглядеть надпись, из которой поняла, что это служба безопасности кампуса. Возможно, некомпетентность Андрича была лишь ширмой, способом задержать её, пока он не сможет выгнать её из кампуса. Она ослабила хватку на руле и стала ждать, когда охранник попытается открыть её дверь, но он проехал мимо, не сбавляя скорости. Андрич отошёл в сторону, чтобы дать ему возможность попробовать, но ему повезло не больше, чем Андричу. После двух попыток охраннику ничего не оставалось, кроме как позвонить начальству.

Рене бросила взгляд на забор позади них. Она прикинула высоту и лениво потянула за край куртки, гадая, достаточно ли она плотная, чтобы защитить её от колючей проволоки наверху. Скорее всего, нет, но прежде чем она решилась проверить, ворота наконец с грохотом открылись. Охранник снова пробежал мимо, чтобы сесть в машину, и все трое наконец въехали на охраняемую территорию «Воронов».

Все места, расположенные ближе всего к стадиону, были заняты вереницей одинаковых чёрных машин, поэтому они припарковались за ними. Охранник бросил на Рене любопытный взгляд, когда она подошла к ним с Андричем у двери, но он был слишком занят тем, чтобы впустить их в «Гнездо», чтобы задавать вопросы.