Некоторые допы:
🤩Рико не одобрял, когда Жан говорил по-французски в его присутствии, поскольку не понимал его.
🤩Английский — третий язык Жана. Вторым является японский.
У Жана Марсельский диалект французского.
🤩Ещё будучи в Воронах, до ухода Кевина, Жан делил комнату в Замке Эвермор с другим Вороном — Зейном. На стене, на стороне Жана, развешаны открытки, которые Кевин привозил ему из своих поездок с Рико.
🤩Нора выбрала Марсель в качестве родного города Жана из-за высокого уровня преступности (Твиттер)
Нора также сообщила в своём Твиттере, что Джереми научил Жана играть в бильярд после того, как тот перевёлся в Университет Южной Калифорнии. Джереми, очевидно, был раздосадован, так как Жан играет значительно лучше.
🤩Нора писала, что Жан бы не хотел возвращаться во Францию из-за своих воспоминаний о жизни там.
ЛАЗАРУС : Рене похищает Ворона
Сцена, где Жан покидает гнездо.
В предрассветных сумерках Эдгар Аллан выглядел не лучшим образом.
На бумаге он не сильно отставал от Университета штата Пальметто по количеству студентов и размеру кампуса, но в то время как Университет штата Пальметто располагался на обширной территории с невысокими зданиями и открытыми лужайками, Эдгар Аллан выбрал компактный вертикальный подход. Это не значит, что архитектурой нельзя было восхищаться; даже Рене, которая не обращала внимания на такие вещи, могла заметить, с какой тщательностью и демонстративным вниманием был продуман внешний вид школы. «Вычурный гроб», — сказал Жан месяц назад, когда Рене спросила его об этом. Тогда она подумала, что это причудливо и мрачно, но теперь она поняла.
Телефон жужжал у неё в руке, но Рене закончила свой медленный обход территории и только потом посмотрела на него. В это время здесь мог быть только один человек: она не давала Стефани спать всю ночь, нуждаясь в том, чтобы ещё одна пара глаз направляла её и готовила почву для этого безрассудного поступка. Их разговор длился почти пять часов, пока они ехали сюда из хижины. Позже Рене извинится за то, что та не выспалась, а Стефани отмахнётся от её извинений и беспокойства с той же непринуждённостью, что и всегда. Сейчас было ещё слишком рано для такой доброты.
«Отправлено», — гласило сообщение от Стефани.
Рене держала кнопку нажатой, пока не появилось сердечко, которое соскользнуло с машины к её ногам. Под её ботинками захрустел гравий, когда она направилась к входной двери. На двери был настоящий молоток, но вряд ли он ей поможет. Вместо этого Рене приложила палец к дверному звонку. Резное дерево приглушило большую часть звука, но она услышала, как далёкие тона эхом разносятся по коридору. Рене подождала, пока они стихнут, и нажала снова. Через две секунды — ещё раз. И ещё. И еще раз.
Прошло несколько минут, и наконец раздался резкий щелчок — замки сорвались с места. Луис Андритч распахнул дверь в полурасстёгнутом халате и больше походил на измученного профессора, чем на ректора университета.
— Да? — требовательно спросил он. — Ты хоть представляешь, который сейчас час?
«Жан Моро умирает», — сказала Рене.
Андрич уставился на неё так, словно она говорила на иностранном языке, и его рот всё ещё был приоткрыт после прерванной тирады. Она стояла неподвижно, сложив руки на груди, и ждала, когда он наконец поймёт, что она сказала.
— Простите? — наконец выдавил он. — Что вы мне сказали?
— Жан Моро умирает, — снова сказала Рене с неторопливым спокойствием, от которого у неё сжималось сердце. Она понимала, что преждевременная вспышка гнева по отношению к Андричу может обернуться против неё, но без ровного голоса Стефани в её ушах она не могла справиться со своим страхом. Всё зависело от того, сможет ли она добраться до Жана. Если бы она только могла это сделать, ничто и никто не смог бы её остановить. Это была единственная часть плана, которую Рене не могла контролировать.
Рене посмотрела Андричу в глаза и сказала: «Команда Exy, ваш идеальный защитник Корта. Он мёртв или при смерти, и мне нужно, чтобы ты отвёл меня к нему».