— Лорд будет доволен, — сказал кто-то. Женский голос. Беллатриса? Нет, слишком спокойный. — Три крестража одним ударом.

Гарри сжал кулаки. Он знал, что происходит. Значит, они всё же нашли Медальон? Или что-то ещё? В отчаянии он дёрнулся, но цепи лишь больнее впились в запястья маленькими иглами.

Сработала аппарация — тошнотворный крюк за пупком, а затем резкий рывок. Когда повязку сняли, Гарри понял, что они не в подвале и не в темнице.

Они были в Малфой мэноре.

Но не в той его части, что помнил Гарри. Не в гостиной с высокими окнами и камином, не в зале суда с каменными скамьями. Это была огромная, совершенно пустая комната — возможно, бывший бальный зал. Чёрный мраморный пол отражал свет сотен свечей, парящих под потолком. Никакой мебели. Только в центре стояли три высоких кресла с ремнями.

— Сажайте, — раздался голос. Тихий. Спокойный. До жути знакомый. Тот, который снился ему в самых ужасныс снах, которые даже кошмарами не смел звать. Это было хуже.

Гарри замер.

Из тени в конце зала вышел человек, которого он никогда не видел, но знал лучше собственного отражения.

Том Реддл.

Нет. Волдеморт. Но не тот уродливый, змееликий монстр с красными глазами и щелями вместо носа, которого Гарри встретил на первом курсе. Перед ним стоял мужчина лет тридцати девяти, красивый той пугающей, хищной красотой, которая не предвещает ничего хорошего. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны назад, скулы остры, как лезвия, и глаза — тёмно-красные, почти коричневые, — смотрели с холодным любопытством.

Он был великолепен. Но перед ним стоял монстр. Никакая маска, никакое изменение во внешности не скроет его сути.

Кровь отлила от лица.

— Гарри Поттер, — Том склонил голову, разглядывая пленника. — Наконец-то, я уже подумал, самолично схватить тебя. — Его губы изогнулись в лёгкой усмешке. — Впрочем, псы весьма сносно выполнили свою работу.

Пожиратели бросили Гарри, Рона и Гермиону в кресла. Ремни затянулись автоматически — кожаные, с рунами, которые засветились алым, когда Гарри попытался пошевелиться. Пальцы покалывало.

— Лорд Волдеморт... — начал было Рон, но его рот тут же запечатало заклинанием.

— Тише, Уизли, — Том даже не посмотрел на него. Всё его внимание было приковано к Гарри. — Сейчас говорю я.

Он медленно обошёл кресла, и Гарри услышал, как Гермиона тихо, едва слышно всхлипнула. Она никогда не плакала. Никогда. И этот звук был хуже любой пытки.

— Знаешь, Гарри, я долго думал, что с тобой сделать, — Том остановился прямо перед ним, скрестив руки на груди. Его мантия — чёрная, с серебряной вышивкой — струилась по полу, как жидкий дым. — Много лет только и мечтал, что убить тебя. Избавиться от угрозы. Но знаешь...

Он наклонился ближе, и Гарри почувствовал запах — дорогой одеколон, что-то травяное, и... и ту же самую боль, что жила в его шраме. Знакомую до тошноты.

— Я хотел тебя сломать. — Том произнёс это так, будто речь шла о погоде. — Но потом понял: ты уже сломан, Поттер. Все твоё безрассудство и храбрость– не более, чем приступы отчаяния.

— Пошёл ты, — выплюнул Гарри.

Удар был мгновенным. Гарри даже не понял, что произошло — только ощутил, как его голова дёргается вбок, а во рту появляется привкус железа. Том не использовал магию. Он просто ударил его. Ладонью. Почти небрежно.

— Вежливость, — сказал Том, выпрямляясь. — Этому я тебя тоже научу.

Он щёлкнул пальцами, и рядом материализовался домовик с подносом. На подносе лежали три палочки. Палочка Гарри — та самая, братская. Палочка Рона. И виноградная лоза Гермионы.

— Твои друзья, — Том взял палочку Гермионы, покрутил её в пальцах, — очень преданы тебе. Это трогательно. И очень... полезно.

Он повернулся к Гермионе.

— Мисс Грейнджер. Умнейшая ведьма своего поколения. Или была бы, если бы не тратила время на этого... — он кивнул в сторону Гарри, — неудачника.

— Не трогайте её! — заорал Гарри, дёргаясь в ремнях. Кожаные путы заскрипели, но не поддались. Кровь из рассечённой губы закапала на рубашку. Желудок сжался.

Том проигнорировал его.

— Круцио.

Проклятие сорвалось с пальцев без палочки. Без жеста. Чистая воля, облечённая в боль.

Гермиона закричала.