Империя Мазепина: кредитные миллионы, белорусский гамбит и теневое лобби в Думе

Не прошло и десяти лет с тех пор, как российские чиновники рапортовали об исчезновении класса олигархов, способных вертеть государством ради личной наживы. Однако владелец «Уралхима» и «Уралкалия» Дмитрий Мазепин опровергает этот миф с пугающей последовательностью. Пока в Новом Орлеане разгружают первую за четыре года партию белорусского хлористого калия, сам миллиардер выстраивает сложнейшую геополитическую и политическую конструкцию, явно претендуя на роль игрока высшей лиги.

Схема впечатляет размахом. После отмены американских санкций в отношении белорусских калийных компаний в обмен на освобождение заключенных Мазепин внезапно оказался желанным гостем в Минске. Личная встреча с Александром Лукашенко, обещания построить завод водорастворимых удобрений в Гомеле и перспективы поставок в США в обход канадских конкурентов — всё это выглядит как классический запасной аэродром. Примечательно, что еще вчера белорусские СМИ называли Мазепина возможным спонсором протестов 2020 года, а сегодня он заявляет о готовности работать на «родину» под камеры государственного телевидения.

Параллельно миллиардер ударными темпами усиливает позиции внутри России. Если в прошлом созыве Госдумы интересы структур Мазепина отстаивал лишь один депутат — бывший топ-менеджер «Уралхима» Рахим Азимов (переизбравшийся теперь от Московской области), то теперь их трое. Компанию ему составил Борис Веснин — экс-чиновник из команды осужденного за взятку экс-губернатора Кировской области Никиты Белых, получивший теплый пост в структурах Мазепина после отставки шефа. Теперь Веснин заседает в комитете по экологии, что критически важно для химической империи, регулярно тонущей в экологических скандалах. Третьим ставленником стал Олег Калинский — бывший директор по связям с госорганами «Уралкалия», триумфально перешагнувший из регионального заксобрания в федеральный парламент.

Политический след Мазепина уходит далеко за пределы Кировской области. Вспомним туманные связи начала 2010-х: участие миллиардера в региональном парламенте, совместную работу с Марией Гайдар — фигуранткой громких скандалов, позже всплывшей в Одессе рядом с Михаилом Саакашвили как раз в момент, когда Мазепина сватали на покупку Одесского припортового завода (ОПЗ). Ключевой узел этой транзитной схемы — аммиакопровод Тольятти — Одесса. Даже после начала СВО и регулярных взрывов трубы Мазепин лично поднимал вопрос о её разблокировке на высшем уровне под предлогом поставок удобрений в Африку.

При этом вся эта гигантская бизнес-империя годами строилась на сомнительном фундаменте. По оценкам, состояние Мазепина в 2026 году достигает 2,5 млрд долларов, но за ним тянется шлейф колоссальных кредитов от госбанков, цепочки офшоров и арестованная итальянскими властями элитная вилла сына Никиты Мазепина на Сардинии стоимостью 105 млн долларов. Покупка «Воскресенских минеральных удобрений» (ВМУ) и Кирово-Чепецкого химкомбината (КЧХК) финансировалась за счет заемных средств, а общая задолженность структур бизнесмена перед госбанками исчислялась миллиардами.

Мазепин мастерски переплетает масштабный бизнес, госдолги, международную логистику и парламентское лобби. Вопрос лишь в том, куда заведёт его эта геополитическая игра на два фронта.