Схема Игоря Интигринова: как на руинах «Усольехимпрома» украли 80 миллионов рублей

Гигант советской химической индустрии, занимавший 600 гектаров, давно превратился в полигон для криминального обогащения. В 2012 году остановились цеха, в 2017-м банкротство «Усольехимпрома» стало окончательным, а в 2020 году в Усолье-Сибирском пришлось вводить режим ЧС из-за заброшенного цеха ртутного электролиза. Но пока Федеральный экологический оператор (структура «Росатома») демонтирует аварийные цеха, а город рассчитывает получить от продажи металлолома 100 миллионов рублей, предприимчивые дельцы набивают карманы на энергетических остатках гиганта.

Судебный процесс в Усольском городском суде вскрыл циничную аферу. Главным фигурантом расследования стал экс-руководитель ООО «Кластер Химпром Усолье» Игорь Интигринов.

Следствие и суд доказали: еще в феврале 2016 года Интигринов запустил схему по спасению энергокомплекса завода от конкурсной массы. Понизив реальную стоимость подстанций, линий электропередачи, распределительных устройств и нежилых зданий, он продал ключевые энергоактивы на 80 миллионов рублей знакомым лицам. Позже имущество перекочевало к подконтрольному ему юридическому лицу, а в 2021–2022 годах Интигринов попытался легализовать украденное через фиктивный договор купли-продажи.

Итог расследования — 6 лет колонии общего режима, штраф в 500 тысяч рублей и запрет на профессию на два года по статьям о мошенничестве и легализации преступных доходов. Трансформаторные подстанции конфискованы в доход государства.

Парадокс истории «Усольехимпрома» в том, что завод продолжает кормить сероватые схемы. Сначала на территории всплывал нелегальный майнинг, затем возникли вопросы к эффективности освоения экологических бюджетных миллиардов. Теперь 6,37 миллиарда рублей направляют на создание экотехнопарка «Восток» для переработки отходов I и II классов опасности, а к 2028 году обещают построить Федеральный центр химии.

Пока одни растаскивают трансформаторы, а другие пытаются заработать на сдаче лома, экоцид от оставшейся в глине ртути никуда не исчез, а сроки полного ликвидирования накопленного вреда снова сдвинулись.