🤩🤩🤩
🤩🤩🗝🥹𝒀𝒐𝒖'𝒓𝒆 𝒈𝒓𝒖𝒎𝒃𝒍𝒊𝒏𝒈 𝒂𝒈𝒂𝒊𝒏, 𝒃𝒖𝒕 𝒋𝒖𝒔𝒕 𝒈𝒊𝒗𝒆 𝒎𝒆 𝒂 𝒄𝒉𝒂𝒏𝒄𝒆,
𝑰'𝒍𝒍 𝒊𝒎𝒑𝒓𝒐𝒗𝒆 𝒂𝒏𝒅 𝒂 𝒔𝒎𝒊𝒍𝒆 𝒘𝒊𝒍𝒍 𝒂𝒑𝒑𝒆𝒂𝒓 𝒐𝒏 𝒚𝒐𝒖𝒓 𝒇𝒂𝒄𝒆 𝒂𝒈𝒂𝒊𝒏.
𝑰'𝒍𝒍 𝒃𝒆𝒄𝒐𝒎𝒆 𝒕𝒉𝒆 𝒔𝒖𝒏 𝒕𝒉𝒂𝒕 𝒅𝒓𝒊𝒗𝒆𝒔 𝒕𝒉𝒆 𝒔𝒉𝒂𝒅𝒐𝒘 𝒇𝒓𝒐𝒎 𝒚𝒐𝒖𝒓 𝒆𝒚𝒆𝒍𝒂𝒔𝒉𝒆𝒔,
𝒚𝒐𝒖𝒓 𝒘𝒂𝒓𝒎𝒆𝒔𝒕, 𝒒𝒖𝒊𝒆𝒕𝒆𝒔𝒕 𝒅𝒂𝒚🥹🥹

🗝🤩𝓝𝓸𝔀 𝔀𝓮
𝓪𝓻𝓮
𝓷𝓸𝓽 𝓪𝓵𝓸𝓷𝓮.🗝🥹🗝

Февраль в этом году выдался кусачим, но Лелиэля это мало заботило. Он потратил добрых полчаса, выманивая Рафаэля из его «крепости». Он уговорил его. Не зря сперва злил.

— Да брось, Раф, — Лео театрально вздохнул, поправляя шарф. — Ты выглядишь так, будто мечтаешь аннигилировать этот парк вместе со всеми влюбленными парочками и их розовой ватой. Расслабься, это просто прогулка. Никто не заставит тебя надевать картонные крылышки купидона.

Парк аттракционов в День влюбленных был концентратом всего того, что Рафаэль обычно терпел с трудом: шума, смеха и липкого запаха попкорна. Лелиэль же, напротив, чувствовал себя как рыба в воде. Он то и дело отпускал едкие комментарии в адрес слишком пафосных кавалеров с метровыми медведями, но при этом крепко держал Рафаэля за локоть, не давая тому шанса на тактическое отступление.

Когда стемнело и зажглись огни, они оказались у подножия колеса обозрения.

— Только не говори, что мы полезем в эту консервную банку, — сухо заметил Рафаэль, глядя на медленно вращающийся аттракцион.

— О, мы обязательно туда полезем. Это же классика, — Лео подмигнул и, прежде чем Рафаэль успел привести хотя бы один логический аргумент «против», буквально затащил его в кабинку.

Внутри стало тихо. Шум толпы внизу сменился мерным гулом механизмов. Кабинка медленно ползла вверх, открывая вид на город, расчерченный неоновыми нитями дорог. Лелиэль, обычно не затыкавшийся ни на секунду, вдруг притих. Он заметно занервничал, хотя и пытался скрыть это, нарочито внимательно разглядывая горизонт.

Когда они достигли самой высокой точки и кабинка на мгновение замерла, Лео полез в свой рюкзак.

— Слушай, я тут... в перерывах между тем, как бесить тебя, кое-чем занимался, — он вытащил небольшой сверток. — Это тебе. Только не ржи, ладно? Я не профессиональная швея, хотя, признаю, талантлив во всем.

В руки Рафаэля перекочевал мягкий, немного нелепый, но чертовски харизматичный плюшевый человечек. У него были копна волос, подозрительно напоминающая прическу самого Рафаэля, и крошечное, вышитое с особой тщательностью «лицо» с крайне недовольным выражением глаз-пуговиц.

— Это... я? — Рафаэль приподнял бровь, разглядывая игрушку.

— Это «Рафаэль в естественной среде обитания». Видишь, какой он ворчливый? Я даже иголки трижды сломал, пока пытался передать этот твой фирменный взгляд «ты-меня-достал», — Лео усмехнулся, но его пальцы, сжимающие поручень, побелели. — Там еще кое-что есть. В кармашке.

Рафаэль нащупал в маленьком фетровом пиджачке куклы сложенную в несколько раз записку. Он развернул её. Почерк Лелиэля — обычно размашистый и хаотичный — здесь был на удивление аккуратным:

«Знаю, ты не фанат всей этой розовой мишуры и моих дурацких шуток. Но, если честно, я готов терпеть все твои отчеты и суровые взгляды вечно. Кажется, я влип, Раф. И, боюсь, никакой фильтр контента здесь уже не поможет. Я люблю тебя. Да, официально».

Лелиэль смотрел в сторону, делая вид, что огни города — это самое интересное, что он видел в жизни.

— Ну, что скажешь? — наконец выдавил он, не оборачиваясь. — Если решишь выбросить это в окно, подожди, пока спустимся, игрушка всё-таки ручной работы, жалко будет.

Рафаэль молчал слишком долго. А потом Лео почувствовал, как его ладонь на поручне накрыла другая — теплая и уверенная.

— Выбрасывать я её не буду, — негромко произнес Рафаэль. — Но теперь тебе придется сшить еще и себя. Чтобы этому ворчуну не было так скучно в моем кабинете.

Лелиэль наконец обернулся, и на его лице расплылась та самая самодовольная и одновременно невероятно искренняя улыбка, которую Рафаэль, несмотря на всю свою серьезность, так ценил.

— Считай, что я уже ищу нужную ткань, юлочка. Но предупреждаю: моя копия будет в два раза симпатичнее.